Какой стратегии борьбы придерживаться в будущем?

По поводу одного текста Либертарной коммунистической организации (ЛКО):

Бунты и пригородах и движение против КПН – Какой стратегии борьбы придерживаться в будущем?

Летом 2006 года в своем ежемесячном издании «Куран альтернатиф» ЛКО опубликовала обширную подборку документов под многообещающим заголовком «Бунты в пригородах и движение против КПН: сравнительный анализ». Редкая организация сегодня под таким углом рассматривает замечательные события минувшей весны. Движение студентов во Франции можно по праву считать «золотым дном» для всего мирового пролетариата. Его динамика и методы являются важным уроком развития борьбы рабочего класса. Таким образом, «сравнение» бунтов в пригородах с движением против КПН имеет первостепенную важность. И ЛКО задает хороший вопрос: «Широкая солидарность в обществе с учащейся молодежью, выступившей против КПН в начале 2006 года, […] побуждает еще раз задуматься над социальными волнениями, охватившими многие небогатые кварталы прошлой осенью. […] Почему эти волнения вызвали столь мало симпатий населения?»

Но для либертарной организации эта замечательная декларация о намерения на самом деле служит лишь алиби, чтобы оплевать и очернить подъем студентов.

Бунты – взрыв ненависти без надежды и перспективы

На самом деле ЛКО ни разу не проводит «сравнения» между бунтами и движением против КПН. Ни разу не пытается проанализировать деятельность общих собраний, открытых для всех трудящихся, и объединительные лозунги студенческой борьбы, понять, почему поджоги в самых обездоленных кварталах лишь породили страх и настороженность подавляющего большинства рабочих, а также способствовали усилению репрессивных мер государства и его политики обеспечения безопасности.

Напротив, прикрываясь радикальными фразами, ЛКО пускается в апологию насилия, последовательно оправдывая поджоги автобусов, школ, машин, спортивных залов…, доказывая, что «это не просто так», что они свидетельствуют о мятеже против всего, что ежедневно угнетает молодежь из многоэтажек. Доказательство налицо: «Зачем поджигать частные машины? […] Затем, что когда от трети до двух третей жителей пригородов не имеют средств для их покупки, владеть машиной – как и иметь постоянную работу - становится для некоторых молодых людей чем-то вроде привилегии». Однако нападать на соседа только потому, что его нищета не столь глубока, - это прямая противоположность пролетарской борьбе. Очевидно, что гнев молодых бунтовщиков закономерен, их настоящее и будущее невыносимо и неприемлемо, но, охваченные яростью отчаяния и ощущение «no future», они способны выражать свое недовольство лишь на гнилой почве ненависти и разрушения.

Подобные бунты не могут вызвать никакого движения солидарности со стороны рабочего класса. Даже если многие рабочие способны «понять» гнев этих юных отверженных, они же и становятся его первыми жертвами. Никогда не признают они правомерность подобных методов, ибо те не имеют никакого отношения к классовой борьбе.

Студенты избежали ловушки насилия и бунта

Государство организовало немало провокаций во время движения против КПН, надеясь увлечь и студентов в тупик насилия. Цель была ясна: свести на нет «широкую солидарность», динамику укрепления единства и веры пролетариата в свое дело, представив молодых демонстрантов в виде хулиганов и запугав трудящихся, все большее число которых присоединялось к манифестациям. В начале марта Сорбонну осадили вооруженные до зубов омоновцы, создав в Латинском квартале атмосферу городской войны. Осажденные студенты отказались сдаться и остались без пищи и воды. Все было сделано для того, чтобы вынудить их выступить и спровоцировать столкновения. 16 марта – то же самое: правительство при соучастии профсоюзных организаций, с которыми согласовывался маршрут манифестации, устроило настоящую засаду парижским демонстрантам, которые оказались стиснуты полицейскими силами. И вновь они сумели избежать ловушки силового противостояния. [1] И снова СМИ полностью исказили события этого дня, нацелив камеры исключительно на несколько сотен молодых людей из пригородов, которые рядом с демонстрацией бросали камни и совершали другие бессмысленные насильственные действия. Наконец, 23-го, с благословления полиции, банды начали нападать на манифестантов, грабили или без причин избивали их. Не только во Франции, но и во всем мире буржуазия пытается таким образом сфокусировать внимание рабочего класса на гнилых явлениях мордобоя и драках с полицией. В Англии и США из уст газетчиков только и можно было услышать слово «riots».[2]

В свете всех этих фактов позиция ЛКО представляется совершенно отвратительной. Для нее единственным позитивным моментом в движении против КПН является как раз подобный дух разрушения: «Активное меньшинство попыталось радикализировать его [движение], посредством как актов насилия по ходу демонстраций, так и стихийных оккупаций помещений». Далее ЛКО еще раз подчеркивает: «Решительно настроенное меньшинство студентов или революционных активистов выказало свою решимость схватиться с полицией врукопашную и разбивало витрины и прочие символы общества потребления». И именно подобные «героические» деяния призваны демонстрировать «соучастие в одних и тех же актах насилия» с «теми, кто явился из небогатых кварталов». Вот где наконец проявляется подлинный смысл солидарности с ребятами из пригородов, за которую так активно ратует ЛКО: перенять их методы, побудить всю молодежь и трудящихся влезть в это пекло, ввязаться в бесперспективную борьбу.

ЛКО лишь играет на руку государству, о жгучей ненависти к которому заявляет. Именно это «решительно настроенное меньшинство студентов» и так называемых «революционных активистов» буржуазия использовала для дискредитации движения, стремясь вызвать в его рядах страх, недоверие и раскол.

Борьба студентов открывает перспективы для молодежи из пригородов

Но ЛКО не довольствуется тем, что играет на руку буржуазии, - она идет еще дальше, беззастенчиво очерняя борьбу студентов: «Теперь можно лучше понять серьезные последствия, которые имело для молодежи из бедных пригородов прекращение борьбы против КПН: уступив по этому пункту, правительство развязало себе руки в том, что касается применения (без изменений) закона о равенстве возможностей и Кодекса, определяющего условия въезда и пребывания на территории страны иностранцев и права на убежище (CESEDA)». Как можно утверждать такое! Оказывается, движение этой весны только облегчило наступление на рабочий класс. И еще более гнусное заявление: «”Победа” движения против КПН […] была отчасти достигнута благодаря молодежи, вытесненной на самый низ социальной пирамиды, в то время как для других сохраняется надежда подняться наверх». Так что студенты в итоге оказываются мелкими буржуа, которые боролись исключительно за свои собственные интересы, за сохранение своих привилегий, не думая о других трудящихся, особенно о молодежи из пригородов, - личности, «озабоченные сдачей экзаменов, чтобы подняться вверх по социальной лестнице». На самом деле все абсолютно не так![3]

На самом деле студенты, осознающие нестабильность своего теперешнего и будущего положения, признали себя частью рабочего класса. Они массово боролись за будущее всего общества, всех поколений, безработных и временно занятых – в том числе и за то, чтобы у ребят из пригородов появилась перспектива, чтобы они сумели преодолеть отчаяние, толкнувшее их в ноябре 2005 года на слепое насилие. На факультете, расположенном в парижском квартале Сансье, была создана «комиссия по пригородам», которой было получено переговорить с молодыми людьми из бедных районов, в частности, разъяснить ей, что студенты и старшие школьники ведут борьбу в том числе и в защиту этой молодежи, погруженной в отчаяние из-за массовой безработицы и социальной отверженности. На общих собраниях регулярно звучало: «Отвергая КПН, мы боремся как ради самих себя, так и ради самых обездоленных». Наиболее ярким проявлением этого стало, несомненно, требование амнистии для всех осужденных во время «горячей осени» 2005-го. В отличие от лживых утверждений ЛКО, сила движения против КПН, способность студентов привнести в борьбу чувство солидарности немедленно дало результаты: их поддержало подавляющее большинство молодых жителей пригородов. По мере подъема движения все больше старшеклассников из пригородов пополняло ряды манифестантов, оставив в меньшинстве рэкетиров и прочих мелких преступников. Бунты позволили вовлечь в истерию насилия лишь часть молодежи, другая часть замкнулась в страхе, в то время как движение студентов, его методы и цели продемонстрировали одновременно иной способ борьбы и конкретную перспективу.

Именно потому, что движение учащейся молодежи против КПН использовало подлинные методы борьбы рабочего класса (в частности, общие собрания, единые лозунги и уличные манифестации), на его стороне оказались симпатии и активная солидарность растущего числа пролетариев. И именно потому, что движение против КПН основывалось не на разрушении рабочих кварталов,против и рабочего класса а на чотив КПН основывалось не на разрушении рабочих кварталов а на молидарностиов, его методы и цели а на солидарности между разными поколениями и слоями рабочего класса против наступления буржуазии, оно смогло привлечь на свою сторону тысячи молодых людей, еще несколько месяцев назад погруженных в пучину отчаяния, и стать социальной силой, которая заставила правительство отступить.

Павел

(19 ноября)


[1] См. в том же номере статью, целиком посвященную проблеме противостояния силам правопорядка.

[2] Бунты (англ.)

[3]  Особенно забавно читать в конце этой подборки материалов: «Нужно прежде всего стремиться устанавливать солидарность между пролетариями, указывая на то, что их общей участью является капиталистическая эксплуатация и нестабильность, угрожающая всем (и, возможно, добавляя:), хотя и в разной степени».

Темы: