10 - Контрреволюционный миф национального освобождения

Национальное освобождение и создание
новых государств никогда не являлось
задачей пролетариата. Если в XIX
столетии революционеры поддерживали
подобную политику, то вовсе не потому,
что питали иллюзии на счет ее
исключительно буржуазного характера
или уважали «право народов на
самоопределение». В основе этой
поддержки лежало то, что на восходящей
фазе капитализма национальное
государство являлось политической
формой, полностью соответствующей
его развитию, и всякое новое такого
рода образование, уничтожая мешавшие
ему пережитки докапиталистических
общественных отношений, являлось
шагом вперед в плане роста производительных
сил на мировом уровне и, следовательно,
создания материальных предпосылок
социализма.

Со вступление капитализма в фазу
упадка национальное государство
стало слишком тесным пространством

для развития производительных сил,
точно так же, как капиталистические
производственные отношения вообще.
Сегодня образование де-юре новой
страны на самом деле не способствует
этому развитию; его не могут обеспечить
для себя даже наиболее мощные и имеющие
долгую историю державы. В поделенном
империалистическими блоками мире
всякая борьба за «национальное
освобождение» мало того, что не
является прогрессивной – в
действительности она представляет
собой ничто иное, как эпизод
непрекращающегося противостояния
между соперничающими блоками
, а
рабочие и крестьяне, добровольно или
принудительно участвующие в этой
борьбе, служат лишь пушечным мясом.

Подобная борьба «ничуть не
ослабляет
империализм», ибо не
затрагивает его основу: капиталистические
производственные отношения. Если она
ослабляет один империалистический
блок, то тем самым укрепляет другой,
и созданное в процессе этой борьбы
государство само становится
империалистическим, ибо в период
упадка ни одна страна, большая или
маленькая, не может избежать проведения
подобной политики.

Если в сегодняшнем мире «успешно
завершившаяся борьба за национальное
освобождение» ведет лишь к одному
– к смене державы-хозяина данной
страны, то для трудящихся, в частности,
«социалистических» стран, она
оборачивается главным образом
интенсификацией, систематизацией,
милитаризацией их эксплуатации
огосударствленным капитализмом,
который, являясь проявлением нынешнего
варварства системы, превращает
«освобожденную» страну в настоящий
концлагерь. Вовсе не будучи, как
утверждают некоторые, трамплином для
классовой борьбы пролетариата Третьего
мира, эта борьба, в силу распространяемых
ею «патриотических» мифов и
объединения вокруг национального
капитала, которого она требует,
неизменно тормозит и сбивает с пути
борьбу пролетариата
, зачастую весьма
ожесточенную в этих странах. За
последние несколько десятилетий,
вопреки заявлениям Коминтерна, история
наглядно продемонстрировала, что
борьба за «национальное освобождение»
влияет на классовую борьбу пролетариата
в развитых странах столь же незначительно,
что и в странах слаборазвитых. И тем,
и другим нечего ждать от этой
борьбы, нет смысла «выбирать тот
или иной лагерь». В подобных
конфликтах единственным лозунгом
революционеров в противовес современной
вариации «национальной обороны»
может быть лишь тот, который они
выдвинули еще в годы первой мировой
войны: «революционное пораженчество
– превращение империалистической
войны в гражданскую». Любая
«безусловная» или же «критическая»
поддержка борьбы за «национальное
освобождение» подобна – сознательно
или нет – позиции «социал-шовинистов»
во время первой мировой войны и не
имеет ничего общего с последовательной
коммунистической деятельностью.