Национализм против рабочего класса

Буржуазия сохранила свое классовое
господство в последние 50 лет, развязав
перманентную контрреволюцию,
непрекращающуюся атаку на рабочий
класс. Все массовые организации,
созданные пролетариатом в эпоху
капиталистического подъема (профсоюзы,
партии и т.п.), в эпоху упадка
интегрировались капитализмом и
превратились в препятствия для
пролетарской борьбы. Буржуазия
организовала грандиозные мистификаторские
проекты, чтобы помешать развитию
классового сознания пролетариата: от
телевидения и бульварной прессы на
Западе до массовых собраний и
пропагандистских компаний на Востоке.
Когда этого оказывалось недостаточно,
и рабочий класс сопротивлялся, буржуазия
обрушивала на него все формы и силы
репрессии, бывшие в ее распоряжении:
полицию, ОМОН, пытки, концлагеря и т.п.
А когда непрерывный кризис капитала
проявлялся как открытая рана в самом
сердце системы, буржуазия приносила
в жертву миллионы пролетариев в
империалистических войнах.

Атаки буржуазии на пролетариат
становятся все более свирепыми, т.к.
кризис капитализма становится все
более интенсивным. У капиталистов нет
иного выбора, кроме как увеличивать
эксплуатацию в процессе производства,
физически подавлять сопротивление
пролетариата и, если получится,
двигаться к новой мировой войне. В
отсталых капиталистических регионах
непрерывный кризис был менее восприимчив
к паллиативным лекарствам, с помощью
которых буржуазия в развитых странах
могла смягчить свои атаки на рабочий
класс. В этих регионах пролетариат
почти без перерывов подвергался
эксплуатации и зверству в таких
объемах, к которым буржуазия в развитых
странах осмеливалась прибегать только
в моменты глубочайших кризисов.
Реальная жизнь рабочего класса в
Третьем Мире опровергла теорию Ленина,
согласно которой национал –
освободительные движения создают
условия для установления «буржуазно
– демократических» режимов, которые
позволят пролетариату организовать
свое независимое движение. Нигде в
нашу эпоху капитал не может позволить
пролетариату организоваться в
независимое движение, и менее всего
в странах т.н. «национал –
демократических революций».

Экономическая слабость отсталых
стран не оставляет буржуазии другого
выбора, кроме как пытаться выжать
максимум прибавочной стоимости из
рабочего класса (и, из-за низкого
органического строения капитала,
обыкновенно в форме абсолютной
прибавочной стоимости). Как только
«национально – освободительные
силы» приходят к власти, их энергия
переносится из военной области в сферу
«битвы за производство». Почти
неизбежно национально – освободительные
фронты расширяют тенденцию к
государственному капитализму, уже и
до их победы глубоко укорененную в
экономиках их стран. Поощрение
широкомасштабной национализации
имеет двойную цель: во – 1-х, поддержки
хрупких национальных капиталов на
мировом рынке, во – 2-х, оно служит
основой для популистской и
«социалистической» риторики, с
помощью которой новый режим надеется
убедить рабочих упорно работать для
блага «их» национальной экономики.
На самом деле, эти режимы не могут
предложить рабочим ничего, кроме
подобного идеологического утешения.
Как поучал мозамбикский пролетариат
лидер мозамбикской «национал –
освободительной» партии ФРЕЛИМО
вскоре после прихода этой партии к
власти: «Свобода означает упорный
труд и конец лени». От фабрик Северной
Кореи до сахарных плантаций Кубы
звучит то же самое. Идеология
«строительства социализма»
используется, чтобы замаскировать
наиболее жестокие и примитивные формы
капиталистической эксплуатации,
впервые примененные десятилетия тому
назад в сталинистской России: сдельщину,
принудительные сверхурочные,
милитаризацию производства, полную
интеграцию «рабочих» организаций
в государство. Пока существуют
«третьемирщики», либералы и
прочие псевдолевые, до тех пор будут
те, кто восхищается «духом героического
самопожертвования» в «социалистических»
странах Третьего мира. Восхищение
многих буржуазных писак и политиканов
по адресу этих режимов по существу
своему является восхищением той
способностью к мистификации, с какой
их маоистские, кастроистские, «африко
– социалистские» и т.д. братья по
классу умеют убедить рабочих в тождестве
их интересов с интересами их
эксплуататоров. Сегодня буржуазия
развитых стран отчаянно нуждается в
неком эквиваленте подобной идеологии.

Но буржуазные поклонники подобных
режимов не замечают, что, вопреки всем
мистификациям, рабочий класс нигде
не интегрирован в буржуазную систему,
и что классовая борьба неослабно
бушует даже под властью самых
«прогрессивных» режимах Третьего
мира. Недавняя волна стачек в Китае
красноречиво свидетельствует об этом.
За «социалистическим» пустословием
о добровольном самопожертвовании
всегда просвечивает постоянно
присутствующая угроза военно –
полицейских репрессий. Так, к своему
определению свободы ФРЕЛИМО добавило,
что при новом социальном порядке в
Мозамбике не будет места для стачек.

В 19 веке буржуазная революция почти
неизбежно вела к установлению более
или менее демократического режима,
который давал рабочим право на
самоорганизацию. Нет более решительного
доказательства невозможности сегодня
буржуазных революций, чем политический
характер национал – освободительных
режимов. Они неизбежно организованы
с очевидной целью подавлять, если
надо, грубой силой, любые признаки
автономной классовой борьбы пролетариата.
Большинство из них являются однопартийными
полицейскими государствами, запрещающими
право на стачки. Их тюрьмы полны
оппозиционеров. Многие из них имеют
выдающиеся рекорды кровавого подавления
рабочих выступлений. Мы уже видели
ценный вклад Хо Ши Мина в подавление
рабочей Сайгонской Коммуны; мы можем
добавить использование Мао Цзедуном
армии для «восстановления порядка»
после стачек, полу – восстаний и др.
«ультра – левых авантюр»,
вызванных т.н. Культурной революцией.
Так же можно вспомнить расстрел
бастующих шахтеров режимом Альенде
или «прогрессивной» военной
хунтой в Перу. Этот перечень поистине
неисчерпаем.

Крестьянам также пришлось несладко
под покровительством таких режимов.
Задолго до взятия городов, «национал
– освободительные армии» установили
свою власть над крестьянами в сельских
районах, терроризировали их, обложили
налогами, мобилизовывали в качестве
пушечного мяса. Паническое бегство
крестьян перед наступлением Вьетконга
в марте 1975г., через долгое время
после
прекращения американских
бомбардировок контролируемых Вьетконгом
районов, показывает всю пустоту
обещаний «Третьемирских»
теоретиков, согласно которым
«национальное освобождение»
принесет подлинное счастье крестьянам.
После взятия власти национал –
освободительными силами, крестьяне
продолжали испытывать лишения.
Крестьянское восстание против
хошиминовской коллективизации в
1956г., было подавлено режимом; тогда
как в Китае крестьяне, мобилизуемые
на строительство дамб, мостов и т.п.,
эксплуатируются государством с особо
жестокой интенсивностью. (Принудительное
раскрестьянивание в Третьем мире
повторяет особо жестоким способом
то, что происходило более постепенно
в метрополиях).

Большинство национал – освободительных
режимов также продолжают угнетать
свои национальные меньшинства. При
независимых черных африканских режимах
угнетаются азиатские меньшинства. В
Судане левый арабский режим угнетает
черных. На Шри – Ланке социал –
демократо – сталинистско – троцкистское
правительство лишило тамилов всех
гражданских прав, в то же время жестоко
эксплуатируя их на чайных плантациях.
И польская буржуазия (вопреки
рекомендациям Ленина) продолжает
преследовать тех евреев, каких оно
еще не успело изгнать за пределы
страны! В действительности программы
национал – освободительных движений
часто содержат намерение заменить
одну форму национального угнетения
на другую. Сионистская программа
открыто или скрыто означала изгнание
палестинских арабов; в то же время
программа палестинского национального
движения, требуя создания государства,
где мусульмане, христиане и иудеи
смогут жить в гармонии как религиозные
группы,
подразумевает намерение
подавить израильско – еврейскую
национальность, заменив ее палестинским
арабским государством. Подобным же
образом в Ирландии программа ИРА может
только превратить протестантов в
угнетенное национально – религиозное
меньшинство.

Иначе и быть не может. Т.к. программа
национального освобождения является
капиталистической программой, она не
может уничтожить основу национального
угнетения, каковой является сам
капитализм.

Но, вернувшись к специфической
позиции рабочих при таких режимах, мы
можем сказать, что крупнейшим ударом,
который наносят национал – освободительные
движения пролетариату, являются сами
национал – освободительные войны.
Глобальная империалистическая
конфронтация и хроническая природа
исторического кризиса в Третьем мире
неотвратимо толкают буржуазию стран
Третьего мира к междоусобной грызне
и войнам с соседями. После 1914г. едва
ли был период, когда по крайней мере
одна часть Третьего мира не была бы
погружена в войну.

Национал – освободительные войны
являются необходимостью для младших
империализмов Третьего мира, если они
желают выжить на мировом рынке.
Конкуренция является особенно жестокой
в этих районах, т.к. глобальное господство
развитых стран вынуждает слабые страны
бороться друг с другом не на жизнь, а
на смерть, чтобы захватить нишу на
мировом рынке. Но для пролетариата
эти войны означают лишь еще более
высокий уровень эксплуатации, более
явную милитаризацию и, прежде всего,
убийства и разрушения в грандиозных
масштабах. Миллионы рабочих погибли
в этих войнах в 20 веке, не получив
ничего, кроме смены одних эксплуататоров
другими. Как и все национальные войны,
войны за национальное освобождение
служили тому, чтобы надеть намордник
на пролетарскую классовую борьбу,
разделить пролетариат и помешать
созреванию классового сознания. И
поскольку общее движение капитализма
в его стадии упадка может быть только
по направлению к всемирным
империалистическим столкновениям во
все больших и больших масштабах,
местные национальные войны служат
испытательным полигоном для будущих
мировых войн, которые могут положить
конец всем возможностям социализма.

В эпоху капиталистического упадка
обязанность коммунистов – недвусмысленно
утверждать, что все формы национализма
полностью реакционны. Если мало кто
может отрицать реакционную природу
традиционных национализмов крупных
империалистических стран –
куклуксклановского патриотизма,
джингоизма, нацизма, великорусского
шовинизма и т.п., то так называемый
«национализм угнетенных» не
менее вреден для рабочего класса. Это
с помощью «прогрессивного»
национализма буржуазия бывших колоний
пытается подчинить себе рабочий класс
и убедить его производить как можно
больше прибавочной стоимости «для
блага родины». Это под национал –
освободительные песни и
антиимпериалистические кличи рабочие
этих стран мобилизуются на меж –
империалистические войны.

У рабочего класса сегодня есть только
один интерес: объединиться в мировом
масштабе для борьбы за мировую
революцию. Всякая идеология, которая
пытается разделить пролетариат по
расовым, половым или национальным
признакам, является контрреволюционной,
сколько бы ни говорила она о социализме,
освобождении или революции.

Если капитализм в состоянии кризиса
сумеет навязать свое решение этого
кризиса посредством мировой войны
пролетариату, он поведет рабочих под
знаменами национализма в его той или
другой формах к варварству как последней
стадии существования человечества.
Национализм является сегодня врагом
и отрицанием пролетариата, отрицанием
человечества, потенциальным
идеологическим проводником к его
гибели.