Позиция большевиков

Хотя их фактический раскол с
меньшевиками в 1903 г. показал, что
большевики твердо стояли на революционном
крыле II Интернационала,
их позиция в национальном вопросе
была позицией социал – демократического
центра: право всех наций на самоопределение
было записано в большевистской
программе 1903 г. Упорство, с каким
большевики держались на этой позиции,
несмотря на оппозицию ей извне и
изнутри, лучше всего объясняется тем,
что царская Россия была тюрьмой народов
и национальный гнет в ней был одним
из наибольших в мире. Поэтому большевики,
географически будучи в основном
«великорусской» партией, считали,
что предоставление права на отделение
нациям, угнетенным Россией, было лучшим
способом завоевать доверие масс в
этих нациях. Эта позиция, хотя события
показали ее ошибочность, основывалась
на пролетарской перспективе. В период,
когда социал – империалисты Германии,
России и т.д. выступали против права
народов, угнетенных немецким или
русским империализмом, бороться за
национальное освобождение, лозунг
национального самоопределения был
выдвинут большевиками как способ
подорвать русский и другие империализмы
и создать условия для будущего
объединения пролетариев угнетающих
и угнетенных наций.

Эта позиция нашла наиболее ясное
выражение в работах Ленина, написанных
перед Первой мировой войной и во время
нее. (Позиция Ленина всегда была
официальной большевистской позицией
по данному вопросу. Но и перед 1917г., и
после него существовала значительная
оппозиция ей со стороны левого крыла
партии, представленная такими
выдающимися большевиками, как Бухарин,
Дзержинский и Пятаков. В частности,
Бухарин основывал свой анализ на
концепции мировой экономики и
империализма, который, по его словам,
сделал национальное самоопределение
и утопическим, и несовместимым с
пролетарской диктатурой).

Вместе с Марксом и Энгельсом, Ленин
правильно утверждал, что национально
– освободительная борьба имеет
буржуазный характер. Более того, он
признавал необходимость исторического
подхода к проблеме. В работе «О
праве наций на самоопределение»
он писал, что для революционных партий
в развитых западных странах требование
национального самоопределения стало
бессмысленным, т.к. здесь буржуазия
уже выполнила задачи национального
объединения и независимости. Но Ленин
защищал против критики Р. Люксембург
сохранение большевиками этого лозунга
на основании того, что в России и
колониальных странах буржуазные
задачи свержения феодализма и достижения
национальной независимости еще не
были завершены. Таким образом, Ленин
хотел применить для этих регионов ту
же методологию, какую Маркс применял
для капитализма 19 века:

«Именно потому и только потому,
что Россия вместе с соседними странами
переживает эту эпоху, нам нужен пункт
о праве наций на самоопределение в
нашей программе». (В. И. Ленин. ПСС,
т.25, с.269).

Согласно Ленину, национально –
освободительные движения, преизобиловавшие
в это время в колониальном мире, имели
прогрессивный характер, т.к. закладывали
основу для независимого капиталистического
развития и тем самым для формирования
пролетариата. В этих странах борьба
против докапиталистических социальных
структур создавала условия для
«нормальной» классовой борьбы
между буржуазией и пролетариатом, и
поэтому Ленин отстаивал критическое
участие пролетариата в этой борьбе:

«В каждом буржуазном национализме
угнетенной нации есть общедемократическое
содержание против угнетения, и
это – то содержание мы безусловно
поддерживаем, строго выделяя
стремление к своей национальной
исключительности, борясь с стремлением
польского буржуа давить еврея и т.д.
и т.д.».(там же, сс.275 – 276).

Такая формулировка очевидным образом
предполагает, что буржуазия еще
способна бороться за демократические
свободы, и что пролетариат поэтому
может участвовать в этой борьбе,
сохраняя в то же время свою политическую
автономию. Другими словами, в этих
регионах еще возможна буржуазная
революция. Пролетариат отсталых
регионов должен поддерживать такие
движения, потому что они могут
гарантировать ему демократические
свободы, существенно важные для ведения
классовой борьбы, и в тоже время
способствуют материальному росту
рабочего класса. Рабочие развитых
стран – стран – угнетателей, в свою
очередь, должны поддерживать эти
движения, т.к. 1). Они ослабляли их
«собственный» империализм; 2).
Только так можно было завоевать доверие
масс в угнетенных странах. (Предполагалась
двусторонняя стратегия, когда
революционеры стран – угнетателей
признавали право на отделение угнетенных
наций, а революционеры угнетенных
наций не пропагандировали отделение
и подчеркивали необходимость совместной
борьбы с рабочими стран – угнетательниц).

В работах Ленина по национальному
вопросу проявляется любопытное
отсутствие ясности, направлены ли
буржуазные революции отсталых регионов
главным образом против местного
«феодализма» или против
иностранного империализма. Во многих
случаях, эти две силы были равными
врагами независимого развития
национального капитализма, и империалисты
иногда сознательно поддерживали
докапиталистические структуры за
счет туземного капитализма (строго
говоря, большинство этих докапиталистических
структур были не феодальными, но
разновидностями азиатского деспотизма).
С другой стороны, интересы
докапиталистических правящих классов
часто враждебно сталкивались с западным
капитализмом, который угрожал им их
исчезновением. Как бы там ни было,
ленинский теоретический анализ
империализма, в наиболее сжатой форме
выраженный в «Империализме как
высшей стадии капитализма», привел
его к выводу, что буржуазные революции
все еще оставались возможными в
колониальных регионах.

Согласно Ленину, империализм по
существу своему был политикой развитых
капиталистических стран, стремящихся
преодолеть тенденцию нормы прибыли
к падению, тенденцию, усиленную до
нетерпимой степени высоким органическим
строением капитала в метрополиях. В
своем «Империализме» Ленин из-за
своего в основном описательного
подхода к феномену империализма не
проникает в самую глубь вопроса о
экономических корнях империалистической
экспансии. Но идея, что высокое
органическое строение капитала
толкает
этот капитал к экспансии в колониальные
области, эта идея подразумевается в
концепции Ленина, о «перенакоплении
капитала» в метрополиях и
«сверхприбылях», получаемых от
экспорта капитала в колонии. Наиболее
характерной чертой империализма Ленин
считал экспорт капитала, ищущего
высоких прибылей в колониях, где в его
распоряжении находятся в изобилии
дешевое сырье и дешевая рабочая сила.
Продлевая свою жизнь за счет
сверхприбылей, получаемых от колониальной
эксплуатации, передовые капиталы
паразитировали и стали зависимыми
от них в самом своем выживании – отсюда
всемирная империалистическая борьба
за владение колониями и передел их.

Такой взгляд делил мир на
империалистические угнетательские
нации и угнетенные нации колониальных
районов. Поэтому всемирная борьба
против империализма требовала не
только революционных действий
пролетариата империалистических
стран, но также усилий национал –
освободительного движения в колониях,
которое, завоевав национальную
независимость и сломав колониальную
систему, нанесло бы смертельный удар
мировому империализму. Нужно указать,
что Ленин, конечно, не придерживался
«Третьемирских» глупостей своих
самозванных эпигонов, на взгляд которых
национально – освободительная борьба
действительно подталкивает пролетариат
метрополий к революционному подъему,
«окружая» развитые нации (согласно
маоистам, троцкистам манделевского
толка и т.п. национально – освободительное
движение само имеет социалистический
характер).

Но в работах Ленина по империализму
уже содержались семена подобной
путаницы: его идея, что «рабочая
аристократия» представляет слой
пролетариата метрополий, «подкупленный»
долей от колониальных «сверхприбылей»,
легко могла быть трансформирована в
«третьемирскую» концепцию, что
весь западный пролетариат
интегрирован в капитализм
империалистической эксплуатацией
Третьего Мира. (Эта чудесная теория
получила, конечно, жестокий удар от
новой массовой волны пролетарской
борьбы, поднявшейся в развитых
капиталистических странах после
1968г). Более того, идея, что национально
– освободительная борьба может
решительно ослабить империализм нашла
свое возмездие в том, что ее приняли
на вооружение те, кто хотел оправдать
свою поддержку националистических и
сталинистских движений в Третьем
мире.

Более важным, чем эти чудовищные
продукты ленинской теории, является
тот факт, что она давала обоснование
практической политики, осуществлявшейся
большевиками в России; политики,
которая, как мы увидим, активно
содействовала поражению пролетариата
в то время.