Двадцатилетняя годовщина падения Берлинской стены

berlin-wall.jpg

Двадцать лет назад, 9 ноября 1989 года, Берлинская стена была повержена и растащена по кусочкам исступленной толпой. В самом центре Европы, в Германии, опьяненной подъемом железного занавеса и манящей перспективой объединения, это стало наиболее впечатляющим символом окончания разделения мира на два враждебных блока, Восточный и Западный. За несколько месяцев 1989 года человечество пережило начало распада СССР и исчезновение сталинистских режимов Восточной Европы.

Все эти события позволили тогда буржуазии использовать идеологическое оружие массового поражения: крах сталинизма бесповоротно доказывал, что коммунизм является опасной мечтой, неизбежно приводящей к тоталитаризму и банкротству! В стремлении внушить рабочим неприятие революционной перспективы буржуазия не гнушалась никакими идеологическими подтасовками, отождествляя сталинизм с коммунизмом и выдавая развал экономики и варварство сталинистских режимов за неизбежное следствие пролетарской революции.

Одновременно буржуазия попыталась заставить поверить в выдуманный ей миф о том, будто с исчезновением сталинизма капитализм наконец переживет подлинный расцвет. Будущее она рисовала в самых радужных красках. Так, 16 марта 1991 года, Джордж Буш-старший, президент Соединенных Штатов Америки, гордясь своей недавней победой над Ираком Саддама Хусейна, объявил о наступлении «нового мирового порядка» «в мире, где объединенные нации, вышедшие из тупика «холодной войны», способны осуществить на практике исторические взгляды своих основателей. В мире, где свободы и права человека уважают все государства». Однако эти благие пожелания вскоре развеялись как дым. 1990-е и 2000-е годы были отмечены непрерывной чередой войн (в Югославии, Афганистане и все том же Ираке) и ростом пауперизации. Впрочем, сегодня, в разгар беспрецедентного экономического кризиса, юбилей падения Берлинской стены празднуется без лишней помпы, ибо всему миру стало ясно, что обещания «свободы», «мира» и «процветания» являлись сплошным обманом.

У рабочего класса практически не осталось иллюзий на счет господствующей эксплуататорской системы. Ныне ему ясно, что единственное будущее, которое сулит капитализм, - это безработица, нищета, войны и страдания. Однако, чтобы отважиться на борьбу, ему недостает надежды, перспективы, веры в то, что возможно иное общественное устройство, и за него стоит бороться. Ложные представления о тождестве сталинизма и коммунизма, массированная пропаганда, начавшаяся с падением стены и развалом Восточного блока, и сегодня продолжают довлеть над умами рабочих, даже наиболее боевитых. Поэтому мы считаем необходимым перепечатать здесь выдержки из документа, распространявшегося нами в январе 1990 года в качестве приложения к нашей местной прессе, целью которого как раз и являлось разоблачение этой тошнотворной пропаганды.

 

Крах Восточного блока, банкротство сталинизма и мировой пролетариат[1]

 

Издыхая, сталинизм оказывает последнюю услугу капитализму. (...)

Сегодня смерть сталинизма знаменует собой идейную победу для западной буржуазии. Пролетариату предстоит стерпеть этот удар. Но он должен отдавать себе отчет, что сталинизм всегда являлся не чем иным, как наиболее карикатурной формой капиталистического господства. (...) Рабочему классу необходимо осознать, что и на Западе, и на Востоке капитализм не в состоянии предложить угнетенным массам ничего, кроме нищеты и варварства, которые, нарастая, в конечном итоге могут привести к гибели планеты. Рабочий класс, наконец, должен понять: единственное спасение человечества - в классовой борьбе интернационального пролетариата, борьбе не на жизнь, а на смерть, до свержения капитализма, которое позволит построить подлинное мировое коммунистическое общество, свободное от кризисов, войн, всех форм варварства и угнетения. (...)

 

Между Октябрьской революцией 1917 года и сталинизмом - не преемственность, а разрыв

 

Откровенно провозглашая, что сталинистское варварство является закономерным последствием Октябрьской революции 1917 года, утверждая, что Сталин только довел до логического конца разработанную Лениным систему, - буржуазия ЛЖЕТ. Все журналисты и историки на содержании капитализма прекрасно знают, что между пролетарским Октябрем и сталинизмом нет никакой преемственности. Им известно, что установление режима террора являлось не чем иным, как контрреволюцией, утвердившейся на развалинах русской революции после поражения первого мирового революционного подъема 1917-1923 гг. Потому что именно изоляция российского пролетариата после кровавого подавления революции в Германии нанесла смертельный удар власти рабочих Советов в России.

История лишь трагически подтвердило то, что на заре рабочего движения утверждали марксисты: коммунистическая революция может быть лишь мировой. «...Коммунистическая революция будет не только национальной, но произойдет одновременно во всех цивилизованных странах. (...) Она окажет также значительное влияние на остальные страны мира и совершенно изменить и чрезвычайно ускорит их прежний ход развития. Она есть всемирная революция и потому будет иметь всемирную арену» (Энгельс Ф. Принципы коммунизма // Маркс К., Энгельс Ф. Избранные сочинения. Т. 3. М., 1985. С. 133.). Именно подобную верность принципам коммунизма и пролетарского интернационализма в ожидании поддержки со стороны европейской революции выражал Ленин: «Российская революция есть лишь один из отрядов международной социалистической армии, от выступления которых зависит успех и торжество совершенного нам переворота. Этот факт никем из нас не забывается. (...) Сознавая свое революционное одиночество, русский пролетариат ясно видит, что необходимым условием и основной предпосылкой его победы является объединенное выступление рабочих всего мира...» (Доклад на московской губернской конференции заводских комитетов 23 июля 1918 г. // Ленин В.И. ПСС. Т. 36. С. 129.)

Таким образом, во все времена интернационализм являлся краеугольным камнем борьбы рабочего класса и программы его революционных организаций. Эту программу Ленин и большевики неизменно защищали. Вооружившись ею, пролетариат, взяв власть в России, заставил буржуазию положить конец первой мировой войне и выдвинуть свою собственную альтернативу: превращение империалистической войны в классовую, против капиталистического варварства.

Всякая постановка под сомнение этого основополагающего принципа пролетарского интернационализма всегда означала разрыв с пролетариатом и переход на сторону капитала. Подобный разрыв как раз и знаменовал собой сталинизм, когда в 1925 году, с перерождением русской революции изнутри, Сталин выдвинул лозунг «строительства социализма в одной, отдельной взятой стране», что позволило ему установить самый чудовищный контрреволюционный режим во всей истории человечества. С тех пор СССР был «советским» лишь по названию: диктатура пролетариата в форме власти «рабочих советов» превращалась в беспощадную диктатуру партии-государства над пролетариатом.

Отказ Сталина, достойного представителя государственной бюрократии, от интернационализма, означал окончательный смертный приговор революции. Политика перерождавшегося Третьего Интернационала под руководством Сталина являлась контрреволюционной, отстаивала капиталистические интересы. Так, в 1927 году, в Китае коммунистическая партия, следуя сталинским директивам, влилась в Гоминдан (китайскую националистическую партию), разоружила восставший пролетариат Шанхая и его революционных активистов, отдала их на кровавую расправу Чан Кайши, объявленному «почетным членом» сталинистского Интернационала.

Против Левой оппозиции, выступавшей против подобной националистической политики, сталинская контрреволюция использовала самые жестокие меры: все большевики, которые считали своим долгом несмотря ни на что отстаивать принципы Октября, были исключены из партии, высылались, преследовались ГПУ, а затем оказались варварски уничтожены после больших московских процессов (и все это при поддержки и с благословения большинства «демократических» стран!).

Сталинизм - особенно грубая форма государственного капитализма

Сталинский режим террора смог установиться лишь на обломках завоеваний Октябрьской революции. Именно подобное отрицание коммунизма, выраженное в теории «строительства социализма в одной стране» превратило СССР в особого типа капиталистическое государство. Государство, где пролетариат под дулом винтовок вынужден был подчиниться интересам национального капитала во имя защиты «социалистического отечества».

Таким образом, если пролетарский Октябрь, власть рабочих советов положили конец империалистической войне, то сталинская контрреволюция, убив всякую революционную мысль, задавив всякие попытки классовой борьбы, установив режим террора и милитаризировав всю общественную жизнь, обеспечила участие СССР во второй мировой бойне.

Действительно, все действия сталинизма на мировой арене в 30-е гг. являлись чередой межимпериалистических сделок с основными капиталистическими державами, которые вновь готовились предать Европу огню и мечу. Поначалу сделав ставку на альянс с германским империализмом с целью блокировать всякую попытку экспансии Германии на восток, в середине 30-х гг. Сталин совершил резкий поворот к союзу к «демократическим» блоком (вступление СССР в 1934 г. в «разбойничье логово», каковым являлась Лига Наций, пакт Лаваля-Сталина в 1935-м, участие компартий в «народных фронтах» и войне в Испании, в ходе которой сталинисты без колебаний использовали свои излюбленные жестокие методы подавления рабочих и революционеров, недовольных их политикой). Накануне войны Сталин снова совершил крутой вираж и сторговался с Гитлером, променяв нейтралитет СССР на ряд территорий, - чтобы затем вновь перейти в лагерь «союзников», ввязавшись в империалистическую бойню, на алтарь которой сталинистское государство пожертвовало 20 миллионов человеческих жизней. Таков был результат грязных сделок сталинизма с различными акулами империализма Западной Европы. На этих горах трупов сталинский СССР выстроил свою империю и навязал террор всем странам, которые согласно Ялтинским соглашениям оказались в сфере его исключительного влияния. Из-за своего участия в мировой бойне на стороне победивших империалистических государств, ценою жизни 20 миллионов человек СССР смог перейти в разряд мировых сверхдержав.

Но, хотя Сталин и оказался тем «нужным человеком», благодаря которому мировой капитализм сумел покончить с большевизмом, не тирания одной личности, какой бы параноидальной она ни была, стала движущей силой этой ужасной контрреволюции. Сталинским государством, как и всяким капиталистическим государством, управлял тот же правящий класс, что и повсюду в мире, - национальная буржуазия. Буржуазия, которая сформировалась в процессе перерождения революции изнутри, выросла не из прежней царской буржуазии, сметенной пролетариатом в 1917 году, а из паразитической бюрократии, государственной аппарата, с которым постепенно срасталась большевистская партия под руководством Сталина. Эта партийно-государственная бюрократия, уничтожив в конце 20-х гг. все общественные прослойки (кулаков и спекулянтов-нэпманов), способные возродить частнособственническую буржуазию, с которыми она ранее заключила союз, дабы обеспечить управление национальной экономикой, окончательно поставила последнюю под свой контроль. Данные исторические обстоятельства обусловили тот факт, что капитализм в СССР, в отличие от других стран, принял столь карикатурные, тоталитарные формы. Государственный капитализм является способом универсального господства капитализма в период упадка последнего, когда государство подчиняет себе всю общественную жизнь и порождает паразитарные общественные прослойки. Однако в других странах мира такой государственный контроль над всем обществом не вступает в противоречие с существованием частнособственнических, конкурирующих между собой слоев, которые не допускают тотальной гегемонии подобных паразитарных прослоек. В СССР же, напротив, особая форма, которую принял государственный капитализм, характеризовалась бурным развитием таких прослоек, выросших из государственной бюрократии, единственной заботой которых было не извлечение прибыли из капитала согласно законам рынка, а личное обогащение в ущерб интересам национальной экономики. С точки зрения функционирования капиталистического общества, данная форма государственного капитализма являлась аберрацией, которая непременно должна была потерпеть крах по мере усиления мирового экономического кризиса. И именно этот крах российского государственного капитализма, порожденного контрреволюцией, означал окончательное банкротство всей человеконенавистнической идеологии, которая на протяжении полувека поддерживала сталинский режим и тяжким гнетом давила миллионы людей.

Вот как родился, вот от чего умер сталинизм. В грязи и крови контрреволюции утвердился он на исторической арене, в грязи и крови он издыхает, как во всем своем неприглядном ужасе показывают недавние события в Румынии, которые предвещают еще более кровопролитные бойни в самом средоточии этого режима, в СССР.

Что бы ни говорили буржуазия и послушные ей СМИ, эта чудовищная гидра никоим образом, ни по форме, ни по содержанию не связана с Октябрьской революцией. Подобный монстр смог утвердиться, лишь уничтожив завоевания последней. Пролетариат должен вполне осознать радикальный разрыв, антиномию между Октябрем и сталинизмом. (...)

 

ИКТ (8 января 1990 г.)


[1]              С полной версией статьи можно ознакомиться здесь.