ЛИНДСИ: СИЛА РАБОЧЕЙ СОЛИДАРНОСТИ

ЛИНДСИ

Июньское забастовочное движение строительных и вспомогательных рабочих на 30 энергетических стройках по всей Британии, требовавших возвращения на работу 640 уволенных товарищей на нефтеочистительном заводе в Линдси (графство Линкольншир), стало демонстрацией коллективной мощи рабочей солидарности.

Эти неофициальные стачки, объявленные во многих случаях массовыми собраниями рабочих, заставили компанию «Тотал ойл» отменить увольнение. Рабочие добились также возвращения на работу 51 строительного рабочего, чье сокращение вызвало стачку 1200 других работников стройки, которая, в свою очередь, побудило «Тотал» провокационно уволить сотни бастующих. В период, когда рабочим заявляют, что они бессильны перед лицом растущей безработицы, это движение солидарности напоминает о потенциальной силе их класса.

Опора на солидарность придало этому движению гораздо более твердый фундамент, чем был у более скоромного по масштабам забастовочного движения вокруг Линдси в начале года. Тогда многим казалось, что за забастовкой стоит реакционный лозунг «Британские рабочие места - британским рабочим», идея, которая может только расколоть трудящийся класс. Очевидное проявление классовой солидарности с уволенными рабочими придал июньской стачке более ясное эхо во всем рабочем классе.

Несмотря на несомненный вес национализма, январская борьба уже содержала в себе важные положительные моменты: стачки солидарности, массовые собрания, появление тенденции к преодолению раскола между «британскими» и «иностранными» рабочими. Эти черты позволили заставить хозяев отступить. Теперь они проявились шире и более динамично и снова привели к победе.

Солидарность: коллективная сила трудящегося класса

«Независимо от того, что произойдет в последующие дни, эта борьба показала, что рабочие не желают сносить наступление против себя, что они могут сопротивляться. Более того, они увидели, что единственный способ, каким мы можем защитить себя, - это защищать друг друга», - писали мы в конце первой недели движения. К концу следующей недели все рабочие были восстановлены на работе.

Правящий класс столкнулся с волной стачек, распространившейся по некоторым наиболее важным энергетическим стройкам Великобритании. Строительные работы на нефте- и газоочистительных заводах, электростанциях, включая атомный энергетический комплекс в Селлафилде, нефтяных терминалах, нефтехимических стройках были остановлены, когда рабочие стали собираться на массовые собрания и бастовать. 900 рабочих бастовали на атомном энергетическом комплексе в Селлафилде, 1100 на предприятии биотоплива Ensus в Уилтоне (Тисайд). 400 человек прекратили работу на двух заводах сжиженного природного газа в Западном Уэльсе, включая важнейший терминал в Саус-Хуке. Произошли забастовки строительных и вспомогательных рабочих на электростанции Лонганнет (Файф в Шотландии), Эбертау (Уэльс), 200 контрактных рабочих на электростанции Эбертау (Уэльс), вспомогательных рабочих на принадлежащем «Шелл» нефтеочистительном заводе Стенлоу в Эллесмер-порте (графство Чешир), контрактных рабочих на электростанциях Дрекс и Эггборо близ Селби (Северный Йоркшир), АЭС Хинкли-пойнт в Сомерсете, нефтеочистительном предприятии Коритон в Эссексе и Айл-оф-Грейне в Кенте. Некоторые из этих забастовок продолжались всего лишь один или два дня, но другие шли до тех пор, пока не было отменено увольнение их товарищей в Линдси.

Как и в январе, борьба встретила поддержку «иностранных» рабочих. Польские рабочие примкнули к стачке на электростанции Дрекс.

Не следует недооценивать смелость таких действий. Строительная отрасль тяжело поражена спадом. Бастующие рабочие работают на контрактные компании и целыми неделями вынуждены перемещаться по стране в поисках работы; компании составляют «черные списки» активных рабочих. Такие акции солидарности нелегальны, так что рабочие могут не только подвергнуться арестам, но и потерять работу за нарушение закона. Защищая своих товарищей, они многим и сильно рискуют.

Распространение борьбы

Движение распространялось не только благодаря устному слову. Забастовщики Линдси отправляли летучие пикеты, чтобы призывать других рабочих поддержать их. Это было опять-таки совершенно незаконно, но рабочие понимали жизненную необходимость распространения борьбы. Такие пикеты означали, что можно провести обсуждение между бастующими и другими рабочими, сломать барьеры, которые пытаются возвести СМИ и тред-юнионы. Можно лишь предполагать, но вполне вероятно, что опыт с искажением в СМИ их предыдущей забастовки побудил рабочих Линдси объяснять свою борьбу непосредственно. Так или иначе, летучие пикеты выражали решимость распространить борьбу.

Массовые собрания

В отличие от того, что было в начале года, СМИ не уделяли большого внимания показу массовых собраний в Линдси. Тогда они охотно демонстрировали их из-за наличия британских флагов и транспарантов «Британские рабочие места - британским рабочим», и всегда могли найти какого-нибудь участника забастовки, который высказывался в поддержку этого реакционного лозунга. На сей раз они не были заинтересованы показывать, как рабочие обсуждают распространение борьбы и призывают своих товарищей к солидарности. И теперь можно было увидеть пару националистических плакатов и флагов, но вопрос солидарности совершенно отодвинул их на задний план.

Массовые собрания происходили не только в Линдси. И в других местах они проводились перед забастовкой. Интересен пример Селлафилда. В начале второй недели забастовки, 22 июня, профсоюзы на комплексе созвали массовое собрание, и после него рабочие забастовали. На следующий день тред-юнион прекратил забастовку, без всякого массового собрания. В среду некоторые рабочие созвали свое собственное собрание. «Я думаю, это было совершенно правильно - проводить собрания, которые привлекали людей - так что мы провели собрание и проголосовали продолжать борьбу. Более 100 человек бастовали в этот день; затем к нам присоединились еще 100. На утро пятницы было назначено массовое собрание, и я думаю, все предприятие опять забастовало бы, но к этому моменту Линдси уже победил», - рассказывал один из бастующих.

Массовые собрания играют жизненно важную роль в борьбе, поскольку позволяют рабочим коллективно обсуждать свои действия, о которых они должны принимать решения. Таким образом проявляется сознательная солидарность в отношении хода согласованных действий. Поэтому неудивительно, что провозглашение забастовок такими собраниями незаконно. По закону, перед любой забастовкой должно происходить тайное голосование, иными словами, никакого коллективного обсуждения действий быть не должно!

Тред-юнионы пытаются сдержать борьбу

Активная солидарность, проявленная движением, бросила вызов способности тред-юнионов удерживать рабочих под своим контролем. Начиная забастовку в поддержку 51 уволенного, рабочие Линдси не стали дожидаться, пока профсоюз пример решение и проведет тайное голосование. Точно так же поступили их товарищи в Дрексе и Эггборо, Рэтклиффе и Западном Бартоне в Ноттингемшире, Фиддлерс-Ферри, Эбертау и контрактные рабочие на нефтеочистительном заводе «Бритиш петролеум» близ Халла: они забастовали, как только узнали о 51 увольнении и о стачке в их поддержку. Их заботила прежде всего защита товарищей. Тред-юнионам пришлось догонять движение, которое вырвалось из их тюрьмы правил, законов и разделения между союзами. Мы не утверждаем, что рабочие ясно усмотрели в тред-юнионах тюрьму или стремились организоваться вне их решетки. Однако их желание проявить солидарность означает, что им пришлось действовать нелегально и вне профсоюзных правил.

Как же отреагировали тред-юнионы? Очень быстро.

Прежде всего, свою роль сыграли шоп-стюарды (фабричные старосты) Линдси. Шоп-стюарды - это боевое лицо тред-юнионов. Комитет шоп-стюардов превратился в стачком и кооптировал в свои ряды дополнительных членов. Рабочие привыкли доверять стачкому. Так, не желая доверять профбоссам, они готовы доверять контролю шоп-стюардов над забастовкой. Шоп-стюарды, конечно, помогали распространять борьбу, но всегда в рамках тред-юнионов. Идея состояла в том, что распространение борьбы окажет давление на профлидеров, побудит их сопротивляться хозяевам, усилит их позицию на переговорах, дав им своего рода «тыл». Что до массовых собраний, то они также рассматривались как средство давления на профсоюзную иерархию в процессе переговоров с тем, чтобы та могла отвергнуть невыгодное соглашение.

В то же время, руководство тред-юнионов, призвавшее вначале рабочих отступить, «поддержало» забастовку, когда «Тотал» уволил 640 бастующих. Оно понимало, что это действие вызовет еще большее распространение борьбы. Чтобы встать во главе движения, лидеры Британского союза неквалифицированных рабочих GMB и профсоюза UNITE немедленно пошли на переговоры с «Тотал», сосредоточив движение на успехе их переговоров.

Так шоп-стюардам и руководству старались удержать движение в профсоюзных рамках. Иными словами, если бы «Тотал» не уступил, тред-юнионы стали бы испытывать трудности в сдерживании борьбы. Как сказал один из участников забастовки в Селлафилде, если бы не была достигнута договоренность, вся стройка могла бы собраться и примкнуть к 200 рабочим, которые уже проигнорировали призыв профсоюзов вернуться на работу. Тред-юнионы и другие представители правящего класса знают, что они катаются на тигре, и единственный способ укротить его - это уступить.

Потенциал будущей борьбы

Это драматическое и победоносное движение солидарности продемонстрировало рабочему классу в Британии и в мире, что активная солидарность путем распространения борьбы - это единственный способ отразить наступление против трудящихся. Хотя в нем участвовало всего несколько тысяч рабочих, его распространение по стране, участие польских рабочих, использование массовых собраний, тенденция к невыполнению указаний тред-юнионов, возвращение летучих пикетов после 25-летнего перерыва и, прежде всего, решимость защищать товарищей указывают на потенциал будущих сражений. Борьба показала, что британский пролетариат отнюдь не пассивнее французского или итальянского, что он - полноценный участник всемирного подъема борьбы. Рабочие по всему миру почерпнут силу в этом движении. Где бы мы ни жили, мы нечасто можем видеть хозяев, столь целиком отступивших перед сопротивлением трудящегося класса.

Солидарность, проявленная в этой борьбе, нанесла тяжелый удар по тому образу строительных рабочих как националистов, который пропагандировался СМИ после январской стачки. Другим отраслям надлежит теперь последовать их примеру.

4. 7. 2009