ГВАДЕЛУПА, МАРТИНИКА, РЕЮНЬОН: ПОЧЕМУ БУРЖУАЗИЯ ОТСТУПИЛА?

ГВАДЕЛУПА, МАРТИНИКА, РЕЮНЬОН: ПОЧЕМУ БУРЖУАЗИЯ ОТСТУПИЛА?

Перед лицом стачки, которая потрясла Гваделупу, Мартинику и - в меньшей степени - Реюньон, французское государство в конце концов отступило и уступило почти всем требованиям рабочих.

Соглашение «Жак Бино» на Гваделупе (по имени профсоюзного активиста, убитого в ходе волнений в конце февраля), которое было подписано 26 февраля, и общий текст, парафированный 5 марта, предусматривали повышение низких ставок зарплаты на 200 евро и включали 146 требований «Союза против сверхэксплуатации» (СПЭС), касающихся покупательной способности населения (цены на хлеб, трудоустройства учителей и т.д.). (СПЭС - объединение, включившее 49 профсоюзных, политических, культурных организаций и ассоциаций, которые 20 января выдвинули платформу общих требований). На Мартинике аналогичное соглашение было достигнуто 10 марта; оно также предусматривало повышение низких заработков и приятие 62 требований «Коллектива 5 февраля» (объединения, построенного по образцу СПЭС и объединившего 25 профсоюзных, политических и культурных организаций). Положение на Реюньоне менее определенное. К моменту написания этой статьи (26 марта) государство предлагало проект соглашения о повышении низких зарплат на 150 евро, насчет 62 требований движения не было ясности. Но он еще не был подписан «Коллективом профсоюзных, политических организаций и ассоциаций Реюньона» (КОСПАР), в который вошли 46 организаций. Дискуссии продолжаются. Как бы то ни было, даже если эти соглашения еще не достигнуты, они также сигнализируют об известном отступлении французской буржуазии.

Почему же она уступила? Чего она испугалась? Как рабочие этих островов смогли добиться принятия этих мер? Что составляло силу движения? Дать ответ на эти вопросы означает лучше подготовиться к последующим сражениям.

 

С ила движения на Антиллах

 

Совершенно очевидно, что силу борьбе на Антильских островах придавали, в первую голову, ее широта и упорство. На протяжении 44 дней на Гваделупе и 38 дней на Мартинике рабочий класс в массовом порядке поднялся и парализовал всю экономику. Предприятия, порты, торговля, - все было остановлено.

Т акая длительная и интенсивная борьба стала возможна не только из-за широкого возмущения в связи с растущим обнищанием, но и благодаря глубокому чувству солидарности. Первая демонстрация на Гваделупе 20 января собрала 15 тысяч человек. Три недели спустя число демонстрантов превысило 100 тысяч: это почти четверть населения острова! Такой подъем объясняется именно постоянным стремлением к рабочей солидарности. Бастующие сделали все, чтобы как можно быстрее расширить борьбу: с 29 января «группы забастовщиков» регулярно курсировали по Пуэнт-а-Питру и его окрестностям, с улицы на улицу, стремясь привлечь к себе все более широкую часть рабочего класса и населения в целом.

Вторым источником силы стало взятие самими рабочими своей борьбы в собственные руки. СПЭС действительно сыграл важную роль: он составил платформу требований и вел переговоры. СМИ изображали дело так, будто рабочий класс послушно идет за СПЭС и харизматическим лидером Эли Домота. Это совершенно неверно! Именно рабочие, а не профбоссы вели борьбу! СПЭС был образован только для того, чтобы лучше интегрировать и уложить недовольство в определенное русло, чтобы не дать этому взятию борьбы в свои руки зайти чересчур далеко, с точки зрения буржуазии. Одним из важнейших элементов борьбы на Гваделупе стала публичная трансляция переговоров между государством и СПЭС по радио и телевидению. В хронологии событий, распространенной СПЭС, указывается: «Суббота, 24 января: крупный выход людей на улицы Пуэнт-а-Питра - 25 тысяч манифестантов. Все стороны приглашены на переговоры в 16.30 во Всемирном центре торговли (...) Открытая дискуссия о методике достижения соглашения. Особое присутствие 10-го канала, который с небольшим опозданием ретранслирует это». На следующий день на улицы вышли уже 40 тысяч человек! Такая трансляция переговоров придала людям новую силу, показав, что борьба принадлежит им, что это их дело, а не дело нескольких «профсоюзных специалистов», которые в тайне и в тени кабинетов договариваются с государственными чиновниками. Публичная и прямая передача переговоров (по 10-му каналу, RFO или «Радио Тамбу») систематически осуществлялась в последующую неделю, вплоть до 5 февраля. В этот день госсекретарь Ив Жего, лично увидевший своими глазами, как разворачивалась борьба, первый осознал реальную опасность происходящего для своего класса и потребовал немедленно прекратить трансляцию. Протест СПЭС оказался весьма вялым: ведь этот «коллектив», по своей тред-юнионистской природе, сам склонен к ведению тайных переговоров между «экспертами». Что доказывает: он согласился первоначально на публичную трансляцию только под давлением самих рабочих.  

Таким образом, движение приобрело значительную мощь. Но это еще не объясняет, почему французское государство пошло на такие уступки и, «струсив», повысило зарплату на 200 евро. Более того, буржуазия уступила и на Реюньоне, хотя там движение было куда более слабым. Профсоюзы, представленные в КОСПАР, были склонны отчасти саботировать движение, призвав к манифестациям 5 марта, когда всеобщая стачка на Гваделупе закончилась, и настаивая на том, что он не следует модели «антильского движения». Тем самым, он обеспечил изоляцию забастовки. Без локомотива в лице борьбы на Гваделупе манифестации 5 и 10 марта остались бы полу-успехом с куда меньшим участием людей, нежели ожидалось (соответственно, 20 и 10 тысяч человек). Однако же французское государство и в этом случае уступило. Почему?

 

Гнев и боевые настроения среди рабочих нарастают по всему миру

 

На самом деле, выступления на Антиллах и Реюньоне вписываются в интернациональный контекст нарастания боевых настроений среди рабочих.

В Великобритании, к примеру, в конце января вспыхнула забастовка на нефтеочистительном предприятии группы «Тоталь» в Линдси. Буржуазия тщетно пыталась расколоть рабочих на «англичан» и «иностранцев», но натолкнулась, наоборот, на единство бастующих (в ходе манифестаций можно было прочитать такие лозунги, как «Электростанция Ленгейдж - Польские рабочие примкнули к стачке: Солидарность» или «Пролетарии всего мира, соединяйтесь!»). В итоге она и там вынуждена была отступить и отказаться от запланированного сокращения числа рабочих мест. Будет создано 102 новых рабочих места.

Буржуазии всего мира отнюдь не улыбается перспектива увидеть, как борьба приобретает такие широкие масштабы и наводит рабочих других стран на мысль прибегнуть к таким методам, как распространение с помощью кортежей, идущих с одного предприятия на другое, как взятие борьбы в собственные руки и контроль за переговорами через трансляцию по радио...

И это тем более верно для Франции. Французское государство так быстро уступило на Реюньоне, потому что на 19 марта была назначена большая манифестация в метрополии. Правящему классу было жизненно необходимо закончить к этому моменту всю историю о всеобщими стачками в заморских департаментах, чтобы она не вдохновила рабочих на континенте. Газета «Либерасьон» ясно выразила этот страх французской буржуазии в статье, опубликованной 6 марта: «Зараза. В Париже этот «бунт», охвативший заморские департаменты, был плохо понят властью. За исключением Ива Жего, который очень быстро использовал приведенные слова. Но, опасаясь заразы, Николя Саркози и Франсуа Фийон, со своей стороны, заколебались, играя в затягивание..., однако в конечном счете раскошелились».

 

Подлинная победа - это сама борьба

 

К онечно, борьба в заморских департаментах закончилась победой. Повышение низких зарплат на 200 евро - это бесспорное завоевание. И все же не надо питать иллюзий: условия жизни рабочего класса на островах, как и повсюду, будут неуклонно ухудшаться.

Буржуазия уже сейчас пытается частично отыграть назад подписанные соглашения. Из 200 евро прибавки к зарплате 100 должны быть выделены государством, 50 - заморскими департаментами и 50 - предпринимателями. Союз предпринимателей и департаменты уже заявили, что не выделят этих средств или выделят их частично (в зависимости от отрасли). Что касается государства, то оно взяло на себя обязательства только на 2 года! Как говорил бывший министр Шарль Паскуа, «обещания связывают лишь тех, кто их слушает»: куда уж яснее можно выразить цинизм и лживость правящего класса.

Под ударами кризиса обнищание будет нарастать. Достигнутое повышение зарплаты будет быстро съедено ростом цен. Уже сейчас на Мартинике запланировано уничтожение 10 тысяч рабочих мест в течение 2009 года.

Подлинная победа - это сама борьба! Этот опыт послужит уроком для того, чтобы подготовиться к последующей борьбе и укрепить основу силы эксплуатируемых: их единство, солидарность и веру в способность взять свою борьбу в собственные руки. 26. 3. 2009