Тридцать лет Интернациональному Коммунистическому Течению

 Знать прошлое, чтобы строить будущее

XVI конгресс ИКТ совпал по времени с тридцатилетним юбилеем организации. Как и в связи с десятой и двадцатой ее годовщиной, мы подводим итоги ее деятельности за истекший период. Речь вовсе не идет о проявлении нарциссизма: коммунистические организации существуют не сами по себе и не ради самих себя; они служат орудиями рабочего класса, и ему принадлежит их опыт. И, как при всякой проверке мандата, необходимо выяснить, оставалась ли наша организация на уровне ответственности, возложенной ею на себя во время ее создания. Вот почему мы начнем с рассмотрения того, в чем заключались задачи революционеров в условиях тридцатилетней давности и как изменения последних воздействовали на эти задачи.

Задачи революционеров

Условия, в которых создавался ИКТ, определившие задачи первых лет его деятельности, были отмечены преодолением широкомасштабной контрреволюции, обрушившейся на мировой пролетариат после поражения массовых революционных выступлений 1917-1923 гг. Мощная стачка мая 68-го во Франции, «ползучий май» осени 69-го в Италии, забастовки на Балтийском побережье Польши зимой 1970-1971 гг. и многие другие движения показали, что пролетариат приподнял свинцовую плиту, давившую его более четырех десятилетий. Этот исторический подъем пролетариата нашел выражение не только в возобновлении борьбы рабочих, но и в том, что они начали освобождаться от уз, которыми их десятилетия сковывали левые партии и особенно профсоюзы (как это, в частности, произошло в ходе «диких» забастовок «жаркой» итальянской осенью 69-го года). Одним из самых убедительных показателей того, что рабочий класс наконец преодолел контрреволюцию, было появление целого поколения активистов и небольших групп, стремившихся прийти к подлинно пролетарским революционным позициям, подвергая сомнению монопольное право на саму идею коммунистической революции, которое присвоили себе сталинистские партии и их левацкие придатки (троцкисты и маоисты). Этот процесс и привел к созданию ИКТ, которое образовалось в результате объединения ряда групп, возникших во Франции, США, Великобритании, Италии и Испании. Они сблизились на основе позиций, отстаиваемых с 1964 года группой «Интернационализм» из Венесуэлы, вдохновителем которой был ветеран левого коммунизма М.Ш., с 1952 года проживавший в этой стране.

В течение определенного периода времени основная деятельность ИКТ была направлена на выполнение трех основных задач:

  • глубокое изучение позиций, анализа и учений коммунистических организаций прошлого, поскольку контрреволюция привела к потере памяти либо исчезновению последних;
  • участие в международном подъеме рабочей борьбы, начавшемся в мае 68-го во Франции;
  • содействие объединению новых коммунистических сил, первым этапом которого являлось образование ИКТ.

 Однако распад Восточного блока и сталинистских режимов в Европе в 1989 году создал новую ситуацию для рабочего класса, который сполна испытал на себе последствия всех кампаний «торжества демократии», «смерти коммунизма», «исчезновения классовой борьбы» и даже самого рабочего класса. Эта ситуация вызвала значительное отступление рабочего класса, в плане как его боевитости, так и сознательности.

Таким образом, тридцать лет существования ИКТ можно подразделить на два равных, но сильно различающихся между собой периода, по пятнадцать лет каждый. Если в первый период необходимо было сопровождать прогрессивное движение рабочего класса в процессе развития его боевитости и сознательности, в частности, принимая активное участие в его борьбе, то одной из главных задач нашей организации во второй период было противостояние глубокой растерянности, охватившей мировой рабочий класс. Это стало испытанием для ИКТ, как и для всех коммунистических организаций, ибо на них не могла не повлиять общая атмосфера, сложившаяся вокруг их класса в целом. Поразившие его деморализация и неверие в себя неизбежно отразились и на нашей организации. Эту опасность еще более увеличивало то, что поколение основателей ИКТ начало политическую деятельность в 1968-м и в начале 1970-х гг., на подъеме массовой рабочей борьбы, и это могло вызвать у них мысль, будто коммунистическая революция уже не за горами.

Следовательно, подведение итогов тридцати лет деятельности ИКТ означает, в числе прочего, изучение того, насколько наша организация оказалась способной действовать в условиях реалий этих двух периодов в жизни общества и борьбы рабочего класса. В частности, предстоит рассмотреть, каким образом она преодолела трудности исторического периода, предшествовавшего ее созданию, и при этом выделить ее сильные стороны, позволяющие подвести положительный итог тридцати годам ее существования.

Положительный итог

Действительно, прежде чем двинуться дальше, нам уже сейчас следует констатировать, что итог тридцати лет деятельности ИКТ в целом положительный. Правда, размеры нашей организации и ее влияние крайне скромны. Как мы писали в статье, посвященной двадцатилетнему юбилею ИКТ: «Если ИКТ сравнить с организациями, наложившими отпечаток на историю рабочего движения, в частности, с Интернационалами, может слегка закружиться голова: в то время как в эти организации входили или испытывали на себе их влияние миллионы и десятки миллионов рабочих, ИКТ представляет лишь очень незначительное меньшинство мирового рабочего класса» («Ревю энтернасьональ», № 80). Положение по сути остается таковым и сегодня и объясняется, как мы не раз писали в наших статьях, новыми, неведомыми прежде обстоятельствами, в которых рабочий класс продолжает свой долгий путь к революции:

  • замедленный темп экономической дезинтеграции капитализма, первые проявления которой в конце 60-х гг. послужили детонатором исторического возрождения пролетариата;
  • длительность и масштабность контрреволюции, обрушившейся на рабочий класс в конце 20-х гг. и оторвавшей новые поколения пролетариев и революционеров от опыта поколений, которые вели мощную борьбу в начале ХХ века, в частности, от революционного подъема 1917-1923 гг.;
  • крайнее недоверие рабочих, отвергающих засилье профсоюзов и так называемых «рабочих», «социалистических» или «коммунистических» партий, ко всякой пролетарской политической организации;
  • усиление неверия в себя и деморализации вследствие распада мнимых «коммунистических режимов».

Теперь следует рассказать о проделанном пути. В 1968 году наша политическая тенденция состояла лишь из небольшой ячейки в Венесуэле и формировавшейся в одном французском провинциальном городе совсем маленькой группы, способной лишь два-три раза в год выпускать размноженный на ротаторе журнал. Сегодня наша организация хорошо известна тем, кто близок к революционным позициям:

  • местные издания в 12 странах на 7 языках (английском, испанском, немецком, французском, итальянском, голландском и шведском);
  • более сотни брошюр и других документов, опубликованных на этих языках, а также на русском, португальском, бенгали, хинди, фарси и корейском;
  • более 420 номеров нашего теоретического органа «Интернациональное обозрение», выходящего раз в квартал на английском, испанском и французском, а также (с меньшей периодичностью) на немецком, итальянском, голландском и шведском.

С самого своего возникновения ИКТ издает в среднем одну публикацию за пять дней, а сейчас мы выходим на темп одна публикация за четыре дня. К этому следует добавить наш сайт www.internationalism.org с разделами на 13 языках. На сайте публикуются статьи из местных изданий, «Интернационального обозрения», брошюры и листовки, а также имеется специальная веб-страница «ICConline», что позволяет нам оперативно знакомить пользователей с нашими позициями по самым ключевым событиям.

Кроме издательской деятельности, необходимо отметить также тысячи собраний и встреч, проводимых ИКТ в 15 странах, что позволяет нашим сторонникам и контактам обсуждать наши позиции и анализ. Не следует забывать также об устных выступлениях, продаже прессы и распространении листовок на собраниях, форумах и слетах других организаций, уличных демонстрациях, у проходных предприятий, на рынках, вокзалах и, главное, там, где ведется рабочая борьба.

Конечно, все это очень немного по сравнению, например, с деятельностью секций Коммунистического Интернационала в начале 20-х гг., чьи революционные позиции освещались в ежедневных изданиях. Однако, как мы видели, можно сравнивать лишь то, что сопоставимо, и в подлинной мере «успехи» ИКТ можно оценить лишь в том, что отличает его от других организаций левых коммунистов, которые уже существовали в 1968 году, когда наше течение еще только зарождалось.

Группы левых коммунистов после 1968 года

В то время существовало несколько организаций, считавших себя левыми коммунистами. С одной стороны, это были группы, придерживавшиеся традиции голландских левых, «коммунизма советов», представленные, главным образом, в Голландии «Союзом Спартака» и «Дад эн Гедахте», во Франции «Объединенной группой за действие трудящихся» (ОГДТ) и «Рабочей информацией и корреспонденцией» (РИК), в Великобритании «Солидерити», которая в особенности опиралась на опыт «Социализма или варварства», прекратившего существование в 1964 году и возникшего в результате раскола в IV Интернационале после второй мировой войны.

Кроме коммунистов советов, во Франции имелась еще одна группа, вышедшая из «Социализма или варварства», «Рабочая власть», а также небольшая ячейка вокруг Грандисо Муниса (бывшего лидера испанской секции IV Интернационала), «Революционный рабочий фермент» (РРФ), издание которой называлось «Аларм» («Аларма» на испанском).

Другое течение левых коммунистов, существовавшее в 1968 году, было близко к итальянским левым и включало в себя две тенденции, которые возникли в 1952 году в результате раскола в Интернационалистской Коммунистической партии Италии, основанной в 1945 году, в конце войны. С одной стороны, это были Интернациональная Коммунистическая партия «бордигистов», издававшая «Программа Комуниста», в Италии и группа «Пролетарий» (издание «Программ Коммюнист») во Франции; с другой, течение большинства, выпускавшее «Батталья Комуниста» и «Прометео».

В определенный момент некоторые из этих групп достигли бесспорных успехов в том, что касается их численности. Например, группы «коммунистов советов» вроде РИК, куда вступил ряд активистов, заинтересовавшихся политикой после Мая 1968 года. В 1969-1970 гг. эта группа смогла организовать немало встреч регионального, национального и даже международного (Брюссель, 1969 г.) масштаба, где участвовало значительное число активистов и групп (в том числе наша). Но в начале 1970-х гг. РИК распался. Это течение возродилось после 1975 года с изданием ежеквартального бюллетеня «Эшанж», в котором участвовали представители разных стран, но выходил он только на французском. Что касается других групп «коммунистов советов», они либо прекратили существование, как ОГДТ в 70-е гг., «Солидерити» в 1988-м и голландский «Союз Спартака», который не пережил кончины своего вдохновителя Стана Поппе в 1991 году, либо перестали вести издательскую деятельность, как «Дад эн Гедахте» в конце 90-х.

Другие вышеупомянутые группы также исчезли, как «Рабочая власть» в 70-е и РРФ в 90-е гг.

Что касается объединений, близких к итальянским левым, нельзя сказать, что их судьба сложилась удачнее нашей.

«Бордигистское» движение вскоре после смерти Бордиги, в 1970 г., пережило несколько расколов, один из которых привел к созданию новой «Интернациональной Коммунистической партии», издающей «Партито Комуниста». Тем не менее, тенденция большинства, издававшая «Программа Комуниста», в конце 70-х гг. успешно развивалась в нескольких странах, так что одно время являлась даже основной международной организацией, считавшей себя левокоммунистической. Но этим успехом она в значительной степени обязана своему левацкому уклону и ставке на Третий мир. В итоге Интернациональная Коммунистическая партия в 1982 году просто-напросто развалилась. Международная организация рухнула как карточный домик, каждый тащил одеяло на себя. Французская секция исчезла за несколько лет, в то время как в Италии, к сожалению, активисты, сохранившие верность «ортодоксальному» бордигизму, через некоторое время начали сотрудничать в двух изданиях, «Программа Комуниста» и «Комуниста». Сегодня бордигистское течение ведет кое-какую издательскую деятельность в Италии с тремя изданиями, выходящими примерно раз в месяц, но очень слабо представлено на мировом уровне. Тенденция, издающая «Комуниста», издает во Франции лишь ежеквартальный «Пролетер». Течение, котораое выпускает «Программа Комуниста» на итальянском, публикует раз в год или в два года «Интернэшенал Пейперс» на английском и, еще реже, «Кайе энтернасьоналист» на французском. Третья тенденция, издающая на итальянском «Партито Комуниста» («ежемесячник», выходящий 7 раз в год) и «Комунисмо» (раз в полгода), выпускает также один-два раза в год «Искьерда Комуниста» и «Коммьюнист Лефт», соответственно на испанском и английском.

Что же касается тенденции, получившей большинство во время раскола 1952 года и сохранившей за собой, кроме периодических изданий, название «Интернационалистская Коммунистическая партия» (ИнтКП), мы уже показали в статье «Оппортунистическая политика объединения, которая обречена на неудачи» («Ревю энтернасьональ», № 121) ее злоключения при попытке расширить свою международную аудиторию. В 1984 году ИнтКП объединилась с Коммунистической рабочей организацией (КРО), издававшей «Революшенари Перспектив», и создала Интернациональное Бюро за Революционную Партию (ИБРП). По прошествии почти 15 лет, в конце 1990-х – начале 2000-х гг., этой организации в конечном итоге удалось создать несколько маленьких ячеек и в других странах, кроме Италии и Англии, наиболее активная из которых в Канаде издает «Нот энтернасьоналист – Интернэшеналист ноутс» раз в квартал, «Билан» и «Перспектив» во Франции выходят менее одного раза в год, а Латиноамериканский Кружок (группа «сторонников» ИБРП) не имеет периодического издания и довольствуется тем, что перепечатывает заявления ИБРП и делает страницу на испанском на ее сайте. Созданный более 20 лет назад (а Интернационалистская Коммунистическая партия существует уже более 60 лет), ИБРП достиг наибольшего развития в международном масштабе из всех групп – преемниц ИнтКП 1945 года.[1] Но этой организации сегодня явно далеко до ИКТ в момент ее создания.

И вообще, одно ИКТ издает в год больше периодических изданий на большем числе языков, чем все другие организации вместе взятые (одно издание за пять дней). В частности, сегодня ни одна из этих организаций не имеет периодического органа на немецком языке, что, очевидно, говорит об их определенной слабости, учитывая важное значение немецкого пролетариата в истории международного рабочего движения и в его будущем.

Мы провели это сравнение между ростом нашей организации и другими группами, считающими себя левокоммунистическими, руководствуясь исключительно духом соревнования. Вопреки утверждениям представителей некоторых из этих групп, ИКТ никогда не пыталась развиваться за их счет, наоборот. В дискуссиях с нашими контактами мы всегда рассказываем им о существовании подобных объединений и советуем ознакомиться с их публикациями.[2] Мы также приглашали представителей других организаций выступать на наших собраниях и представлять там свою прессу (и даже предлагали разместить у себя их активистов, приезжавших в города и страны, где они не представлены[3]) и сами распространяли их литературу с их согласия. Наконец, мы никогда не проводили политику «вербовки» активистов других организаций, у которых возникали разногласия с точкой зрения их групп. Напротив. Мы неизменно побуждали их оставаться в своих организациях, чтобы в дискуссиях прояснять позиции.[4]

На самом деле, в отличие от других упомянутых групп, каждая из которых считает себя единственно способной подготовить создание будущей партии коммунистической революции, мы полагаем, что существует лагерь левых коммунистов, который отстаивает пролетарские позиции в самом рабочем классе, и развитие этих сил послужит лишь к вящей пользе последнего. Разумеется, мы по мере необходимости критикуем позиции и анализ этих организаций, которые считаем ошибочными. Но наша полемика является составной частью необходимых дискуссий в середе пролетариата, ибо, как Маркс и Энгельс, мы считаем, что, помимо собственного опыта, лишь дискуссия и сопоставление позиций позволит пролетариям успешно обрести классовую сознательность.[5]

На самом деле основной целью этого сравнения деятельности ИКТ с другими организациями является демонстрация того, насколько слабо еще  влияние революционных позиций в рабочем классе по причине определенных исторических условий и препятствий на его пути к обретению классового сознания. Но подобное сопоставление позволяет нам понять, что ограниченность влияния ИКТ сегодня ни в коем случае нельзя рассматривать как поражение или неверную направленность его политики. Наоборот, с учетом нынешних исторических обстоятельств то, что нам удалось проделать за тридцать лет, следует считать весьма позитивным. И это свидетельствует о верности наших целей, которые мы ставили перед собой на протяжении истекшего периода. Таким образом, нам необходимо более подробно рассмотреть, каким образом эти цели способствовали позитивному разрешению различных проблем, которые возникали со времени основания нашей организации. В первую очередь, необходимо напомнить (поскольку мы уже писали об этом в статьях, посвященных десятой и двадцатой годовщинам ИКТ), какие основополагающие принципы лежат в основе нашей деятельности.

Основополагающие принципы строительства организации

Первый момент, который следует решительно подчеркнуть, заключается в том, что принципы эти отнюдь не были придуманы ИКТ. Они постепенно вырабатывались в процессе накопления опыта всего рабочего движения. Вот почему в «Основных позициях ИКТ», которые перепечатываются на последней странице всех наших изданий, совершенно определенно говорится:

«Позиции и деятельность революционных организаций являются продуктом опыта, накопленного в прошлом рабочим классом, и уроков, извлеченных из истории его политическими организациями. ИКТ ведет свое происхождение от Союза коммунистов Маркса и Энгельса (1847-1852 гг.), трех Интернационалов (Международного Товарищества Рабочих, 1864-1872 гг., Социалистического Интернационала, 1889-1914 гг., Коммунистического Интернационала, 1919-1928 гг.) и левых фракций, отколовшихся в 20-30-х гг. от вырождавшегося Коминтерна, в частности, германских, голландских и итальянских левых коммунистов.»

Хотя мы признаем вклад различных левых фракций III Интернационала, в том, что касается строительства организации, нам наиболее близки концепции Левой фракции Коммунистической партии Италии, выражавшиеся в журнале «Билан» в 30-е гг. Именно большая ясность позиций, которой достигла эта организация, сыграла решающую роль в том, что она не только сохранилась как таковая, но и придала значительный импульс коммунистической мысли.

Мы не можем в этой статье подробно изложить все позиции Итальянской фракции (ИФ). Ограничимся лишь изложением их основных аспектов.

Первое, что сближает нас и ИФ, это подход к проблеме исторического развития. На гибельный кризис капиталистической экономики каждый из основных общественных классов, буржуазия и пролетариат, дает свой ответ. Для первого это империалистическая война, для второго – революция. То, чем все завершится в итоге, будет обусловлено межклассовым соотношением сил. Если буржуазии удалось развязать первую мировую войну, то лишь потому, что она перед тем нанесла политическое поражение своему противнику – пролетариату, в основных партиях II Интернационала восторжествовал оппортунизм. Однако империалистическая война со всем своим варварством развеяла иллюзии о способности капитализма принести обществу мир и процветание, улучшить условия жизни рабочего класса. Она пробудила пролетариат. Он выступил против войны в 1917 году в России и в 1918-м в Германии и начал борьбу за свержение капитализма. Поражение  революции в Германии, на самом решающем участке, открыло путь к торжеству контрреволюции, которая распространилась на весь мир, в частности, охватила Европу с победой сталинизма в России, фашизма в Германии и «антифашистской» идеологии в «демократических» странах. Одной из заслуг ИФ в 30-е гг. стало понимание того, что из-за разгрома рабочего класса начавшийся в 1929 году острый кризис капитализма может завершиться лишь новой мировой войной. Именно на основе анализа этого периода, показавшего, что историческое развитие вело не к революции и радикализации рабочей борьбы, а к мировой войне, ИФ сумела понять характер событий в Испании в 1936 году и не впасть в роковое заблуждение вместе с троцкистами, которые сочли это началом пролетарской революции. На самом деле готовилась вторая империалистическая бойня.

Способность ИФ четко определить подлинный характер соотношения сил между буржуазией и пролетариатом сопровождалась ясным пониманием роли коммунистических организаций в каждый период истории. Основываясь на опыте различных левых фракций в истории рабочего движения, в частности, фракции большевиков в Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП), а также деятельности Маркса и Энгельса после 1847 года, ИФ в статьях в «Билане» проводила четкое различие между партийной и фракционной формой коммунистической организации. Партия – орган, создаваемый классом в период напряженной борьбы, когда отстаиваемые революционерами позиции оказывают реальное влияние на ход этой борьбы. Когда соотношение сил становится неблагоприятным для пролетариата, партия либо вообще исчезает, либо переживает оппортунистическое перерождение, которое ведет ее к предательству в интересах антагонистического класса. Тогда дело защиты революционных позиций переходит к не столь многочисленной и влиятельной организации – к  фракции. Роль ее состоит в борьбе за возрождение партии, чтобы та смогла выполнить свои задачи в момент классового подъема, или, если таковое невозможно, за наведение программных и организационных «мостов» к будущей партии, которая сможет сформироваться лишь при двух условиях:

  • фракция извлекла все уроки из предшествующего опыта, как побед, так и поражений;
  • межклассовое соотношение сил вновь складывается в пользу пролетариата.

Еще один урок, извлеченный итальянскими левыми и вытекающий из того, о чем говорилось выше, заключается в отказе от «революционной» торопливости, от сужения горизонтов активности, когда не принимается в расчет долговременный характер борьбы и деятельности революционных организаций в среде самого пролетариата. Ленин считал терпение основным качеством большевиков. Он лишь продолжил борьбу Маркса и Энгельса против этой напасти,[6] которая (в силу постоянного проникновения в среду рабочего класса идеологии мелкой буржуазии, то есть социального слоя, не имеющего будущего) представляется собой постоянную угрозу для движения рабочего класса.

Стержнем борьбы против ограничения своей деятельности непосредственными перспективами, в которой блестяще проявила себя ИФ, является строгое следование программным принципам в работе по объединению революционных сил. В отличие от троцкистского течения, которое предпочитает поспешные объединения, основывающиеся, в частности, на согласии между «личностями», ИФ придавала первостепенное значение глубокой дискуссии о программных принципах, которая должна предшествовать объединению с другими течениями.

При этом подобная принципиальность вовсе не исключала готовности дискутировать с другими группами. Те, кто твердо придерживаются своих убеждений, не боятся столкновения с теми, кто думает иначе. Напротив, сектантство, чувство собственной «уникальности» и отказ от всякого контакта с другими пролетарскими группами, как правило, свидетельствует о недостаточной убежденности в отстаиваемой точке зрения. В частности, именно твердая опора на завоевания и опыт рабочего движения позволила ИФ со всей решимостью тщательно проанализировать этот опыт, хотя это могло привести к пересмотру некоторых позиций, рассматриваемых как догмы другими течениями.[7] Так, в отличие от германо-голландских левых, которые перед лицом перерождения революции в России и контрреволюционной роли, взятой на себя партией большевиков, вместе с водой выплеснули и ребенка, придя к выводу о буржуазном характере Октябрьской революции и этой партии, ИФ неизменно заявляла о пролетарском характере той и другой. При этом она боролась с «коммунизмом советов» (на позиции которого скатились голландские левые), утверждая о необходимости партии для победы коммунистической революции. Однако, в отличие от троцкизма, который полностью одобрял решения четырех первых конгрессов Коминтерна, ИФ вслед за Коммунистической партии Италии начала 20-х гг. отвергла те положения этих конгрессов, которые сочла ошибочными, в частности, политику «единого фронта». Она пошла еще дальше, поставив под сомнение позицию Ленина и II конгресса Коммунистического Интернационала и поддержке борьбы за национальное освобождение, разделив таким образом точку зрения, отстаиваемую Розой Люксембург.

На основе этих учений в целом, систематизированных Левыми коммунистами Франции (ЛКФ) в 1945-1952 гг., и было создано ИКТ, что позволило ему успешно преодолеть различные трудности, вызванные, в частности, слабостью пролетариата и его революционного меньшинства в момент исторического подъема 1968 года.

Принципы итальянских левых: проверка историей

Первая проблема, которую следовало осознать в связи с этим классовым подъемом, была проблема хода истории. Ее плохо поняли другие группы, считавшие себя последователями итальянских левых. Создав партию в 1945 году, когда класс еще был подавлен контрреволюцией, и впоследствии не подвергнув критике этот преждевременный акт, данные группы (продолжавшие называть себя «партией») оказались не способны провести различие между контрреволюцией и ее преодолением. В движении мая 1968 и горячей итальянской осени 1969-го они не разглядели ничего значительного для рабочего класса и приписали эти события студенческой агитации. Напротив, осознав, что межклассовое соотношение сил изменилось, наши товарищи из группы «Интернационализм» (в частности, М.Ш., бывший активист ИФ и ЛКФ) осознали необходимость начать дискуссию и процесс объединения с группами, вызванными к жизни изменением хода истории. Не раз эти товарищи просили ИнтКП (поскольку эту организацию по своему значению было не сравнить с нашей маленькой ячейкой в Венесуэле) обратиться с призывом начать дискуссию между подобными группами и провести международную конференцию. И каждый раз ИнтКП отвергала это предложение, утверждая, что ничего нового не происходит. В итоге первый цикл конференций удалось провести лишь начиная с 1973 г. по инициативе «Интернационализма», группы, образовавшейся в США, чьи позиции были близки венесуэльскому «Интернационализму» и «Интернациональной революции», созданной во Франции в 1968 году. Во многом благодаря конференциям, которые способствовали серьезной кристаллизации позиций целого ряда групп и активистов, пришедших в политику после мая 1968-го, в январе 1975 года было создано ИКТ. Очевидно, что систематическое стремление к дискуссиям (свойственное также и ИФ) с даже не определившимися активистами, которые, однако, имели революционные устремления, являло собой определяющий элемент на первом этапе.

Несмотря на энтузиазм молодых людей, создавших ИКТ и присоединившихся к нему в первые годы его существования, оно страдало и от ряда существенных слабостей:

  • влияние студенческого движения, отмеченного печатью мелкобуржуазных концепций, в частности, индивидуализма и стремления немедленно получить желаемое (одним из лозунгов студентов 1968 года был «Революция сейчас!»);
  • недоверие ко всякой форме организации революционеров, участвующих в деятельности класса, по причине контрреволюционной роли сталинистских партий; иными словами, влияние коммунизма советов.

Эти слабости были присущи не только тем, кто объединился в ИКТ. В гораздо большей степени они наблюдались у групп и активистов, не вошедших в нашу организацию, которая во многом сформировалась в борьбе с подобными проявлениями. Ими объясняется и эфемерный успех движения коммунистов советов после 1968 года. Эфемерный, ибо когда собственная бесполезность для классовой борьбы возводится в теорию, мало шансов просуществовать длительное время.. Эти слабости позволяют также понять успех и последующий распад «Программа комуниста»»: после того, как это течение абсолютно не поняло важности событий 1968 года, при виде развития международной рабочей борьбы его неожиданно охватило такое головокружение, что оно полностью утратило благоразумие и организационную принципиальность, свойственные ему в течение определенного периода времени. В частности, изначально присущее ему сектантство и заявленная «монолитность» трансформировались в «открытость» во все стороны (кроме нашей организации, которую оно продолжало считать «мелкобуржуазной»), в том числе, по отношению к ряду активистов, недавно бывших леваками и не полностью отказавшихся от таких идей, как ставка на Третий мир. Катастрофа, постигшая «Программа Комуниста» в 1982 году, явилась логическим следствием забвения основных положений учения итальянских левых, о приверженности которому эта организация, однако, не переставала заявлять.

Не замедлили эти слабости проявиться и в ИКТ, несмотря на отсутствие поспешности в деле привлечения новых членов. Так, в 1981 году наша организация пережила очень серьезный кризис, в результате которого лишилась половины британской секции. В основном этому кризису способствовала нетерпеливость ряда активистов, особенно в странах, где в это время происходила самая массовая рабочая борьба в их истории (с 29 миллионами бастующих в 1979 году Великобритания заняла второе место по численности и боевитости рабочих после Франции 1968-го). Это стремление к «революции здесь и сейчас» привело их к переоценке потенциала классовой борьбы и к признанию пролетарскими низовых профсоюзных органов, возникновению которых буржуазия способствовала, когда борьба вышла за рамки официальных профсоюзных структур. Одновременно ярко выраженный индивидуализм привел к отказу от единого и централизованного характера организации: каждая местная секция и даже каждый активист мог нарушить организационную дисциплину, если считал неверным общее направление действий. Опасность «революционной» нетерпеливости осуждалась в «Докладе о функции революционной организации» («Ревю энтернасьональ», № 29), одобренном чрезвычайной конференцией, состоявшейся в январе 1982 года и призванной вернуть ИКТ на правильный путь.

Целью «Доклада о структуре и функционировании организации революционеров» («Ревю энтернасьональ», № 33) стала борьба с индивидуализмом и защита централизованной и дисциплинированной организации (при одновременной необходимости вести в ней самые глубокие и открытые дискуссии).

Хотя успешная борьба против «революционной» нетерпеливости и индивидуализма спасла организацию в 1981 году, она не смогла полностью устранить нависших над ней угроз: в особенности, влияния коммунизма советов, то есть недооценки роли коммунистической организации, что нашло свое проявление в 1984 году с формированием «тенденции», поднявшей стяг противников «охоты на ведьм», когда мы повели борьбу против пережитков коммунизма советов в наших рядах. В итоге эта «тенденция» покинула ИКТ на его VI конгрессе в конце 1985 года и создала Внешнюю фракцию ИКТ (французская аббревиатура FECCI), решившую защищать «подлинную платформу» нашей организации от мнимого «сталинистского перерождения» (то же самое обвинение выдвигали те, кто покинул ИКТ в 1981 году).

Все это позволило нашей организации осознать весь комплекс своих задач в условиях борьбы рабочего класса, происходившей в то время: стачки шахтеров в Великобритании в 1984-м, всеобщей стачки в Дании в 1985-м, мощной забастовки бюджетников в Бельгии в 1986-м, забастовки железнодорожников и медиков в 1986-м и 1988-м во Франции, забастовки работников образования в Италии в 1987 гг.[8]

Это активное участие в рабочей борьбе 1980-х гг. не мешало нашей организации делать то, что в свое время представляло первостепенную важность для ИФ, - извлекать уроки из поражений прошлого. Так, очень тщательно проанализировав борьбу рабочих Польши в 1980 г.,[9] для понимания ее поражения ИКТ значительное внимание уделило изучению специфических особенностей сталинистских режимов Восточной Европы.[10] Именно такой анализ позволил нашей организации почти за два месяца до падения Берлинской стены предсказать распад Восточного блока Советского Союза, в то время как многие группы рассматривали происходящее в СССР и зоне его влияния («перестройку», «гласность» и приход «Солидарности» к власти в Польше летом 1989 г.) как политику укрепления этого блока.[11]

Именно способность трезво оценивать классовые поражения, которой в высшей степени обладали ИФ и ЛКФ, позволила нам предвидеть, что события осени 1989 года вызовут значительный регресс сознательности пролетариата: «Даже в своей смерти сталинизм оказывает последнюю услугу господству капитализма: его разлагающийся труп продолжает отравлять атмосферу, которой дышит пролетариат… Так что речь идет о временном регрессе сознательности пролетариата…, который следует ожидать… Учитывая историческое значение вызывающих его факторов, нынешнее отступление пролетариата, хотя и не ставит под сомнение ход истории и общую перспективу классовых столкновений, представляется значительно более широкомасштабным, чем то, к которому привело поражение 1981 года в Польше».[12]

Однако подобные позиции разделялись не всеми в лагере левых коммунистов. Многие полагали, что исчезновение сталинизма, который служил ударной силой контрреволюции, откроет путь к дальнейшему развитию сознательности и боевитости пролетариата. Например, в материале ИБРП, посвященном перевороту против Чаушеску в конце 1989 года, говорилось:

«Румыния – первая страна промышленного региона, в которой мировой экономический кризис привел к реальному и подлинному народному восстанию, результатом чего явилось свержение правительства… В Румынии сочетание всех объективных и почти всех субъективных условий привело к превращению восстания в реальную и подлинную социальную революцию» («Батталья Комуниста», январь 1990 г., «Чаушеску умер, но капитализм еще жив!»).

Наконец, распад Восточного блока и сталинизма, а также те трудности, которые он мог создать для борьбы рабочего класса, были осмыслены нашей организацией в полной мере лишь потому, что она заранее сумела определить: упадок капитализма вступил в новую стадию – его распада:

«До настоящего времени классовая борьба, которая последние двадцать лет развивалась на всех континентах, была в силах помешать упадочному капитализму отреагировать на экономический тупик по-своему: развязать новую мировую войну, крайнюю форму варварства. При этом рабочий класс пока еще не способен в ходе революционной борьбы реализовать свой собственный проект общественного устройства и даже представить остальному обществу свое видение будущего. Именно такая ситуация временного тупика, когда не могут полностью реализоваться ни буржуазная, ни пролетарская альтернатива (как это происходит сейчас), стоит у истоков загнивания на корню капиталистического общества, объясняющего высочайший уровень варварства, свойственного упадку этой системы. И загнивание приводит к еще большему углублению экономического кризиса» («Распад капитализма», «Ревю энтернасьональ», № 57).

«В действительности нынешний раскол Восточного блока представляет собой одно из проявлений общего распада капиталистического общества, истоки которого… в неспособности буржуазии навязать свое решение несомненного кризиса мировой экономики - всеобщую войну» («Распад – последняя стадия упадка капитализма», «Ревю энтернасьональ» № 62, перепечатано в № 107).

И здесь ИКТ вдохновлялось методикой ИФ, которая полагала, что «знание не терпит никаких запретов, никакого остракизма». ИКТ разрабатывала эту точку зрения в стремлении, по примеру ИФ, бороться с рутиной, леностью мысли, идеей о том, что «нет ничего нового под солнцем» и что «позиции пролетариата с 1848 года не меняются» (как утверждают бордигисты). Восприняв у Фракции стремление постоянно отслеживать исторические реалии, хотя бы это даже заставило усомниться в том, что раньше привычно виделось незыблемым, наша организация предсказала распад Восточного блока и последующее исчезновение блока Западного, а также значительное отступление рабочего класса после 1989 года. На самом деле методика ИФ, которую переняло ИКТ, была разработана не столько Фракцией, хотя именно последняя наиболее успешно ее использовала. Это – методы Маркса и Энгельса, неизменно без колебаний подвергавших сомнению свои прежние позиции, если того требовала действительность. Это – методы Розы Люксембург, которая имела мужество на конгрессе Социалистического Интернационала в 1896 году призвать к отказу от позиции, ставшей знаковой для рабочего движения: от требования независимости Польши и борьбы за национальную независимость вообще. О приверженности этому методу свидетельствует позиция Ленина, когда, столкнувшись с оппозицией меньшевиков и «старых большевиков», он заявил о необходимости переработать программу партии, принятую в 1903 г., и уточнил: «Суха теория, мой друг, а древо жизни вечно зеленеет».

ИКТ стремится откликаться на всякое новое событие не только в области международного положения, но и в том, что касается внутренней жизни нашей организации. И здесь мы не были первооткрывателями. Нашим учителем опять же стала ИФ, которая, в свою очередь, вдохновлялась примером большевиков, Маркса и Энгельса, в частности, их деятельностью в Международном Товариществе Рабочих. В период, последовавший за распадом Восточного блока, который составляет, как мы видели, почти половину времени существования ИКТ, наша организация столкнулась с очередными испытаниями. Как в 80-е гг., ей пришлось противостоять новым кризисам. Так, начиная с 1993 г. она была вынуждена вести борьбу против «духа кружковщины», если воспользоваться словами Ленина, сказанными на съезде РСДРП 1903 года. Этот дух был присущ практически изначально маленьким группам в составе ИКТ, в которых наряду с политическими убеждениями большую роль играли личные взаимоотношения. Кружковщина казалась неискоренимой и в условиях распада капитализма способствовала тенденции к формированию кланов в рамках ИКТ, что угрожало его единству и самому существованию как организации. Точно так же, как в РСДРП наиболее проникнутые этим духом ее члены, в том стоявшие у ее истоков Плеханов, Аксельрод, Засулич, Потресов и Мартов, выступили против большевиков и отдалились от них, сформировав меньшевистскую фракцию после II съезда партии, ряд «видных деятелей» ИКТ (если опять-таки использовать выражение Ленина) не выдержали схватки и покинули организацию в 1995-1996 гг. Однако борьба против кружковщины и клановости была проведена не до конца, и эти вредные явления вновь заявили о себе в 2000-2001 гг. Составляющие кризиса 2001 года были теми же, что в 1993-м, но к ним следует добавить также ослабление коммунистических убеждений у ряда активистов, вызванное длительным отступлением рабочего класса и распадом капитализма. Этим объясняется то, что некоторые ветераны ИКТ либо вообще ушли из политики, либо превратились в шантажистов, хулиганов и даже добровольных стукачей.[13] Когда незадолго до своей кончины в 1990 году наш товарищ  М.Ш. подчеркивал значение отступления, которое предстояло пережить рабочему классу, он говорил, что именно в этих обстоятельствах проявят себя настоящие активисты, не способные отказаться от своих убеждений в трудный момент. Те, кто в 2001 г. подали в отставку или образовали FICCI, тем самым продемонстрировали, что их убеждения изменились. И вновь ИКТ пришлось вести борьбу в защиту организации, с той же решимостью, какую она выказывала и прежде. И на эту решимость нас вдохновил в том числе пример Итальянской фракции. В условиях самой оголтелой контрреволюции она выдвинула лозунг «Не предавать». Со своей стороны, поскольку классовое отступление не означает возвращения контрреволюции, ИКТ приняло лозунг «Держаться». Некоторые дошли до предательства, но большинство организации выстояло, и она даже укрепилась благодаря, в частности, стремлению со всей возможной теоретической глубиной поставить организационные вопросы, подобно Марксу, Ленину и ИФ. Об этом теоретическом подходе к организационным вопросам свидетельствуют два текста, опубликованные в нашем журнале «Ревю энтернасьональ»: «Вопрос функционирования организации в ИКТ» (№ 109) и «Значение доверия и солидарности в борьбе пролетариата» (№ 111 и 112).

Одновременно ИКТ дало решительный ответ тем, кто утверждал, будто многочисленные кризисы, с которыми столкнулась наша организация, доказывают ее банкротство:

«Именно потому, что ИКТ борется против всякого проникновения оппортунизма в его ряды, его существование представляется неспокойным по причине повторяющихся кризисов. Именно потому, что ИКТ бескомпромиссно отстаивает свои позиции и выраженный в них пролетарский дух, оно навлекает на себя гнев меньшинства, охваченного разнузданным оппортунизмом, который означает полный отказ от организационным принципов. В этом плане ИКТ продолжает борьбу рабочего движения, в частности, Ленина и большевистской партии, хулители которых не преминули упоминать повторявшиеся кризисы и организационную борьбу. В ту же эпоху жизнь немецкой социал-демократической партии была гораздо менее бурной, однако характерное для нее оппортунистическое спокойствие (нарушаемое лишь левыми «смутьянами» вроде Розы Люксембург) предвещало ее предательство 1914 года. А большевистская партия выходила из кризисов только сильнее, что сделало возможной революцию 1917 года» («XV конгресс ИКТ: крепить ряды организации в нынешней ситуации», «Ревю энтернасьональ», № 114).

Таким образом, способностью ИКТ оставаться на уровне своих задач на протяжении 30 лет мы во многом обязаны Итальянской фракции и Левым Коммунистам Франции. Секрет положительного итога деятельности нашей организации за этот период кроется в нашей верности учению ИФ и вообще методологии и духу марксизма, которые она полностью восприняла.[14]

ИФ оказалась застигнута врасплох и разоружена перед лицом разразившейся второй мировой войны. Потому что ее большинство под руководством Верчези в тот момент отказалась от принципов, ранее составлявших ее силу, в частности, во время войны в Испании. Именно опираясь на эти принципы, маленькая ячейка в Марселе сумела возродить Фракцию во время войны, ведя серьезную политическую и теоретическую работу. Но и эта «сохраненная» Фракция в конце войны отреклась, в свою очередь, от базовых принципов, когда ее большинство приняло решение распустить организацию и вступить в качестве индивидуальных членов в Интернационалистскую Коммунистическую партию, образовавшуюся в 1945 году. Тогда учение ИФ было подхвачено Левыми Коммунистами Франции, продолжилась его разработка, что создало политические предпосылки для создания и успешной деятельности ИКТ. В этом смысле всей своей тридцатилетней деятельностью наша организация как бы отдает исторический долг этой маленькой группе активистов-изгнанников, проделавшей замечательную работу по поддержанию пламени коммунистической мысли в самый черной период истории. Работа эта, хотя и мало известна сегодня, в том числе тем, кто заявляет о своей приверженности наследию итальянских левых, будет оказывать все более определяющее воздействие на конечную победу пролетариата.

Новое поколение борцов за коммунизм

Во многом благодаря учению, унаследованному нами от ИФ и ЛКФ, разработку и распространение которого до самой своей смерти неустанно продолжал наш товарищ М.Ш., ИКТ сегодня готово принять в свои ряды новое поколение революционеров, близких к нашей организации, которое будет только расти и исполняться энтузиазмом с подъемом классовой борьбы, начавшемся в 2003 году. Наш последний международный конгресс констатировал: в настоящий момент ощутимо увеличивается количество новых членов и контактов ИКТ. «И замечательно то, что значительное число вступивших в нашу организацию составляет молодежь, не отмеченная печатью пребывания в левацких организациях. Активность и энтузиазм этих молодых членов стократно восполнят потерю покинувших нас утомленных и истощенных активистов» («XVI конгресс ИКТ: быть готовыми к классовым боям и возникновению новых революционных сил», «Ревю энтернасьональ», № 122).

Для человеческого рода тридцать лет – это время одного поколения. Те, кто могли быть детьми (а некоторые действительно ими являются) активистов, основавших ИКТ, сегодня стали нашими сторонниками или уже вступили к нам.

На практике осуществляется то, о чем мы говорили в Докладе о международном положении на VIII конгрессе ИКТ:

«Надо, чтобы поколения, на которые наложила отпечаток контрреволюция 30-60-х гг., уступили место тем, кто не знал ее, и тогда мировой пролетариат обретет силу для ее преодоления. Точно так же (хотя подобное сравнение можно проводить лишь с учетом того, что между поколением 68-го года и предыдущими существовал исторический разрыв, а между ним и последующими имеется преемственность) поколение, которое совершит революцию, не может быть тем, которое выполнило важнейшую историческую задачу, открыв перед мировым пролетариатом новые перспективы после самой широкомасштабной контрреволюции в его истории».

Все, что имеет ценность для рабочего класса, значимо и для его революционного меньшинства. Однако большинство «стариков» по-прежнему с нами, хотя их волосы поседели (если вообще сохранились!). Поколение, основавшее ИКТ в 1975 году, готово передать «молодым» учение, унаследованное им от своих предшественников, а также опыт, который оно обрело за тридцать лет своей деятельности, чтобы ИКТ и в дальнейшем вносил все более важный вклад в создание будущей партии коммунистической революции.

 

Фабьенна


[1] В частности, это единственная организация из них, издающая серьезный периодический орган (десяток номеров в год) на английском языке.  

[2] Стоит упомянуть о том, что товарищи из Монреаля, издающие «Нот энтернасьоналист», сначала вступили в контакт с ИКТ, которое посоветовало им связаться с ИБРП. В итоге они обратились именно к этой последней организации. Точно так же во время встречи с нами товарищ из КРО, британской секции ИБРП, сказал нам со всей откровенностью, что их организация в Великобритании контактировала только с активистами ИКТ, которые и посоветовали ей связаться с другими группами левых коммунистов.

[3] См., напр., письмо, с которым мы обратились к группами левых коммунистов 24 марта 2003 г., перепечатанное в статье «Предложения ИКТ революционным группам с целью совместных действий против войны» («Ревю энтернасьональ», № 113).

[4] Так, в «Ревю энтернасьональ», № 33 («Доклад о структуре и функционировании революционных организаций») мы писали:

«В пролетарской политической среде мы всегда отстаивали эту позицию [если организация ступает на неверный путь, долг тех ее членов, кто считает, что отстаивает правильную позицию, состоит не в том, чтобы замкнуться в своей среде, а в том, чтобы в рамках своей организации вести борьбу за «возвращение на правильный путь»]. Так было, в частности, во время раскола абердинской секции КРО и конфликта между Интернационалистской коммунистической ячейкой и «Программ Коммюнист». Тогда мы критиковали поспешность расколов, в основе которых лежали явно не фундаментальные разногласия и которых можно было избежать в ходе углубленной дискуссии внутри организаций. Вообще ИКТ является противником «расколов», вызванных разногласиями по непринципиальным, второстепенным вопросам (даже в том случае, если вышедшие из других организаций активисты хотели затем вступить в ИКТ, как это произошло в Абердине).

[5] «Что касается окончательной победы принципов, выдвинутых в «Манифесте», то здесь Маркс всецело полагается на интеллектуальное развитие рабочего класса, которое должно было явиться неизбежным плодом совместных действий и обмена мнений» (Энгельс Ф. «Предисловие к немецкому изданию «Манифеста Коммунистической партии» 1890 года», в котором почти дословно воспроизводится сказанное в предисловии к английскому изданию 1888 года).

[6] Так, Марксу и Энгельсу пришлось в 1850 году бороться в Союзе Коммунистов против тенденции Виллиха-Шаппера, которая, несмотря на поражение революции 1848 года, желали «революции здесь и сейчас»: «Между тем как мы говорим рабочим: вам, может быть, придется пережить еще 15, 20, 50 лет гражданских войн и международных столкновений не только для того, чтобы изменить существующие условия, но и для того, чтобы изменить самих себя и сделать себя способными к политическому господству, вы говорите наоборот: «Мы должны тотчас достигнуть власти, или же мы можем лечь спать»» (Маркс К. Разоблачения о Кельнском процессе коммунистов.).

[7] «Кадры новых пролетарских партий могут формироваться лишь на основе глубокого изучения причин поражений. И знание это не терпит никаких запретов, никакого остракизма» («Билан», № 1, ноябрь 1933 г.).

[8] В нашей статье, посвященной двадцатилетнему юбилею организации, более подробно рассказывается об участии ИКТ в борьбе рабочих того времени.

[9] На эту тему см. статьи: «Массовые стачки в Польше в 1980 г.: пробита новая брешь», Международное значение рабочей борьбы в Польше», «Роль революционеров в свете польских событий», «Перспективы борьбы мирового рабочего класса: брешь, пробитая Польшей», «Год рабочей борьбы в Польше», «Заметки о массовой забастовке», «После репрессий в Польше» в «Ревю энтернасьональ», № 23, 24, 26, 27, 29.

[10] «Восточная Европа: Экономический кризис и орудие буржуазии, направленное против пролетариата» («Ревю энтернасьональ», № 34).

[11] На эту тему см. статьи: «Тезисы об экономическом и политическом кризисе в СССР и странах Востока» («Ревю энтернасьональ», № 60) и «Двадцать лет ИКТ» (там же, № 80).

[12] «Тезисы экономическом и политическом кризисе в СССР и странах Востока», ubi supra.

[13] О кризисе 2001 года в ИКТ и поведении так называемой «Внутренней фракции ИКТ» (французская аббревиатура FICCI) см., напр.: «XV конгресс ИКТ: крепить ряды организации в нынешней ситуации» («Ревю энтернасьональ», № 114).

[14] Причины гораздо менее позитивных итогов деятельности других организаций, которые также заявляют о своей приверженности наследию итальянских левых, коренятся в том, что она для них остается чисто платонической.