Протесты в Испании: движение, за которым будущее

Движение 15М в Испании – название которого означает дату его основания, 15 мая 2011 года, – имеет огромное значение и обладает принципиально новыми особенностями. В этой статье мы намерены обозначить его основные вехи, извлечь уроки и сделать выводы на будущее.

Осмысление происходящего представляет важность для развития интернациональной классовой борьбы и возникновения массовых движений пролетариата. Оно поможет укреплению его веры в себя и подскажет возможности альтернативы нынешнему умирающему обществуi.

В основе движения 15М лежит осознание того, что у капитализма нет будущего

Слово «кризис» звучит трагически для миллионов людей, накрытых лавиной нищеты. Для одних он проявляется в неуклонном ухудшении условий жизни, для других – в постоянной безработице или непостоянной занятости, непрерывной нестабильности, а для многих ситуация доходит до крайности – полной нищеты и голодаii.

Но тяжелее всего – отсутствие перспектив. Как говорилось в коммюнике Общего собрания Задержанных Мадридаiii, которое, как мы увидим, стало искрой, из которой возгорелось пламя движения: «На горизонте перед нами – ни проблеска надежды; в будущем нам не суждено ни спокойной жизни, ни возможности посвятить себя любимому делу»iv. ОБСЕ заявляет, что Испании потребуется 15 лет для того, чтобы вновь достичь уровня занятости 2007 года – это значит, что целое поколение будет испытывать трудности с работой! А если экстраполировать эти цифры на США или Великобританию, станет понятно, что общество все глубже и прочнее увязает в трясине нищеты, безработицы и варварства.

На первый взгляд создается впечатление, что новое движение выступает прежде всего против сложившейся в Испании двухпартийной системы (правая Народная партия и левая Испанская социалистическая рабочая партия в сумме контролируют 86 % мест в парламенте)v. Этот фактор сыграл определенную роль именно в связи с отсутствием будущего, поскольку в стране, где правые пользуются заслуженной репутацией авторитарной, спесивой и антирабочей силы, широкие слои населения с тревогой наблюдают, как и заклятые враги (НП), и ложные друзья (ИСРП) грозят утвердиться у кормила власти на долгие годы без какой бы то ни было электоральной альтернативы, что является одним из проявлений тупика, в котором оказалось общество.

Росту подобных настроений способствовало и поведение профсоюзов. 29 сентября они призвали к «всеобщей стачке» – но это были пустые слова, все закончилось подписанием в январе 2011 года совместно с правительством Социального пакта, в котором давалось согласие на жесткую пенсионную реформу, что исключало всякую возможность массовых выступлений работников под руководством профсоюзов.

К этим факторам следует добавить чувство глубокого возмущения. Как говорилось на народном собрании в Валенсии, одним из последствий кризиса стало то, что «редкие люди, которые владеют многим, стали еще более редки и приумножили свое состояние, в то время как множество, владеющее немногим, только увеличилось и обеднело». Капиталисты и их политические представители становятся все наглее, корыстнее и продажнее. Они без зазрения совести сосредотачивают в своих руках огромные богатства, а вокруг них усиливается нищета и разочарование. Все это зримо и наглядно демонстрирует, что общество разделено на классы, и мы отнюдь не «граждане, равные друг другу».

В подобной ситуации с конца 2010 года начали возникать группы, призывавшие выходить на улицы, действовать в обход партий и профсоюзов, организовывать общие собрания… Старый крот, по выражению Маркса, вел свою работу в недрах общества, и вызревавшее недовольство прорвалось наружу в мае месяце! В акции, проведенной в апреле в Мадриде коллективом «Молодежь без будущего», приняло участие 5 тысяч человек. Катализаторами движения стали успешные двухсоттысячные демонстрации в Португалии, организованные группой «Дрейфующее поколение», а также пример площади Тахрир в Египте.

Общие собрания – первый взгляд в будущее

15 мая объединение, состоящее из более чем ста организаций и названное «Реальная демократия сейчас!» (РДС)vi призвало провести в крупнейших городах Испании демонстрации «против политиканов» с требованием «реальной демократии».

Небольшие группы молодежи (безработных, временно занятых и студентов), не согласные с тем, что организаторы движения отводят ему роль клапана для выпуска пара социального недовольства, попытались разбить палаточные лагеря на центральных площадях Мадрида, Гранады и других городов с целью придать движению новый импульс. РДС отмежевалась от подобных попыток и позволила силам правопорядка грубо разогнать молодых демонстрантов, многие из которых были задержаны и доставлены в полицейские участки. Однако вскоре пострадавшие организовали Общее собрание задержанных Мадрида и выпустили коммюнике с осуждением унизительного обращения, которому они подверглись в полиции. Документ получил большой резонанс и побудил многих молодых людей присоединиться к манифестантам.

Во вторник 17 мая, в то время как РДС намеревалась отвести палаточным городкам чисто символическую роль, хлынувшие в них широкие массы потребовали проведения общих собраний. В среду и четверг массовые акции состоялись в 73 городах. Там высказывались интересные мысли и разумные предложения, касавшиеся всех аспектов общественной, экономической, политической и культурной жизни. Ничто человеческое не было чуждо сей огромной импровизированной агоре!

Одна участница демонстрации в Мадриде сказала: «Собрания – это лучше всего, все говорят свободно и понимают друг друга, можно думать вслух, и тысячи людей, не знакомых друг с другом, способны прийти к согласию. Разве не замечательно?» Атмосфера на собраниях разительно отличалась от мрачной обстановки кабин для голосования или деловой суеты избирательных кампаний. «Братские объятия, крики радости и энтузиазма, песни о свободе, веселый смех и счастливое воодушевление: было что-то от карнавала в многотысячной толпе, перемещавшейся по городу с утра до вечера. Царила атмосфера эйфории; почти верилось в то, что на земле начинается новая, лучшая жизнь. Зрелище глубоко волнующее и одновременно идиллическое и трогательное»vii. Тысячи людей дискутировали друг с другом в обстановке взаимоуважения, соблюдая замечательный порядок и внимательно слушая друг друга. Их объединяли возмущение и тревога за будущее, но главное – стремление понять причины происходящего; отсюда это стремление обсуждать, анализировать множество проблем, сотни собраний и организация уличных библиотек… Стремление, определенно не давшее конкретных результатов, но взбудоражившее все умы и посеявшее зерна сознательности в землю будущего.

Субъективно классовая борьба имеет две опоры: с одной стороны, сознательность, с другой, доверие и солидарность. Что касается последнего, собрания также являют элементы будущего: завязываются отношения между людьми, которые разделяют общие чувства, что ведет к солидарности и единению; и это не менее важно, чем принятие решений или выработка единого требования. Политики и пресса бесновались – ведь они с присущим буржуазной идеологии утилитаризмом хотели, чтобы движение выразило свои стремления в неком письменном «акте»; так, РДС попыталась свести в своего рода перечень «заповедей» всякие смехотворные и вымученные демократические меры вроде открытого списка кандидатов в депутаты, законодательных инициатив в интересах бедняков и реформирования избирательного законодательства.

Ожесточенное сопротивление подобным скороспелым мерам показало, что движение отражает становление классовой борьбы. В Мадриде протестующие провозгласили, что они не медлят, просто перед ними лежит длинный путь борьбы. В «Открытом письме к собраниям» одной столичной группы говорилось: «Труднее всего выделить главное в требованиях наших демонстрантов. Мы убеждены, что они выдвигаются не на ходу, как утверждают пристрастные политиканы и вообще те, кто не желает ничего менять, в крайнем случае, готов пойти на минимальные изменения, чтобы по сути все осталось как прежде. В спешном предложении «Перечня требований для переговоров» будет невозможно отразить все, за что мы боремся, да и для дальнейшего развития борьбы это ничего не даст»viii.

Собрания объединяло стремление понять причины нынешней драматической ситуации и неуверенности в завтрашнем дне, а также найти пути последовательного ведения борьбы. Отсюда постоянные дискуссии, сбивавшие с толку тех, кто рассчитывал отстаивать конкретные, четко сформулированные требования. Обсуждение вопросов, этики, культуры, искусства и литературы (некоторые выступали с чтением стихов и исполнением песен) создавало ошибочное впечатление о мелкобуржуазном характере движения «возмущенных». И здесь нам следует отделить зерна от плевел. Конечно, движение развивалось как демократическое и гражданское, и именно в этом плане зачастую находили выражение его стремления. Но здесь – здравое зерно, ибо революционное преобразование мира опирается на колоссальные культурные и этические изменения и одновременно стимулирует их. «Изменять мир и жизнь, преобразуя самих себя» – таков революционный принцип, который полтора столетия назад сформулировали Маркс и Энгельс в работе «Немецкая идеология»: «…Как для массового порождения этого коммунистического сознания, так и для достижения самой цели необходимо массовое изменение людей, которое возможно только в практическом движении, в революции; следовательно, революция необходима не только потому, что никаким иным способом невозможно свергнуть господствующий класс, но и потому, что свергающий класс только в революции может сбросить с себя всю старую мерзость и стать способным создать новую основу общества»ix.

Массовые собрания стали первой попыткой разрешения общей проблемы нашего общества, на которую мы указывали еще более двадцати лет назад, – социального распада капитализма. В «Тезисах», написанных нами в то времяx, мы отмечали тенденцию к распаду идеологии и надстроек капиталистического общества и одновременное растущее разрушение общественных связей, в том числе в среде буржуазии вообще и мелкой буржуазии в частности. Коснулось это и рабочего класса, который в социальном плане стоит недалеко от мелкой буржуазии. В нашем документе мы предостерегали о последствиях подобного процесса:

«1) Коллективное действие, солидарность противостоят атомизации, принципам «каждый за себя» и «выкручивайся, как можешь»; 2) потребность в организации наталкивается на распад общества и всех отношений, обеспечивающих его жизнедеятельность; 3) вера в будущее и свои силы постоянно подрывается разочарованием, охватившим все общество, пессимизмом, отсутствием перспектив; 4) сознательность, ясность ума, последовательность и единство мысли, интерес к теории должны с трудом прокладывать себе дорогу среди эскапизма, наркотиков, сектантства, мистицизма, нежелания думать, мыслительного распада, характерного для нашего времени.»

Однако, как показывают массовые собрания в Испании – а также студенческие выступления во Франции в 2006 годуxi, – именно наиболее страдающие от последствий распада слои населения: молодежь, безработные, не имеющие большого опыта работы, – оказываются в первых рядах собраний и проявляют, с одной стороны, больше сознательности, а с другой – солидарности и сочувствия.

По вышеизложенным причинам массовые собрания представляют собой первые предвестия будущего. Это может, конечно, показаться чем-то несущественным тем, кто ожидает, будто пролетариат точно гром среди ясного неба откровенно и без обиняков заявит о себе как о революционном классе. И все же с исторической точки зрения, а также с учетом огромных трудностей, которые стоят перед ним на пути достижения этой цели, речь идет о неплохом начале, тщательной подготовке субъективной почвы.

Парадоксальным образом подобные особенности одновременно являются ахиллесовой пятой движения 15М, как показал начальный этап его развития. Отсутствие конкретной цели, усталость, недостаток глубокого осмысления серьезных проблем и условий для того, чтобы пролетариат присоединился к борьбе на своих рабочих местах, – все это ведет к тому, что движение как бы провисает в пустоте и не может длиться долго, а кроме того, РДС пытается навязать ему свои цели «демократических реформ», якобы «легко достижимые», а на деле утопические и реакционные.

Ловушки, которых движению нужно избегать

На протяжении почти двух десятилетий мировой пролетариат переживал трудный период отсутствия массовой борьбы, а главное – утраты веры в себя и собственной классовой идентичностиxii. Хотя после 2003 года подобная мрачная атмосфера стала рассеиваться по мере массовых выступлений во многих странах и возникновения нового поколения революционных меньшинств, стереотипные представления о рабочем классе, который «бездействует» и «ни в чем не участвует», продолжают сохраняться.

Вступлению широких масс на путь общественной борьбы должно было помешать это наследие прошлого, а также участие в движении пролетаризирующихся слоев общества, которые более других уязвимы для уловок демократии. Ко всему прочему добавился и тот факт, что начало движению положила отнюдь не борьба против каких-либо конкретных мер. Возникла – впрочем, не впервые в историиxiii – парадоксальная ситуация, когда два основных общественных класса, пролетариат и буржуазия, казалось, избегают открытого столкновения, и создается впечатление, будто движение носит мирный характер и пользуется «всеобщим одобрением»xiv.

Однако на самом деле межклассовая конфронтация имела место с самого начала. Разве правительство ИСРП не ответило грубыми репрессиями на протест горсточки молодежи? И не решительная ли реакция на это со стороны мадридского Общего собрания задержанных положила начало движению? Не их ли обличительное коммюнике открыло глаза молодым людям, которые заявили: «Они говорят о демократии, но это ложь!» – двусмысленный клич, который меньшинство переделало следующим образом: «Они не говорят о диктатуре, но это правда!»

У всех, кто полагает, будто классовая борьба проявляется в «накале страстей», «мирный» характер манифестаций создал представление о том, что они представляют собой всего лишь «ненасильственную реализацию конституционных прав». Возможно, многие участники движения также думали, что этим оно и ограничится.

Однако массовые собрания под лозунгом «Захватим площадь!» являлись вызовам демократическим порядкам. По закону и в соответствии со сложившимися в обществе отношениями эксплуатируемому большинству следует «заниматься своим делом», а если оно хочет заниматься «делами общественными», оно должно выражать свое мнение путем голосования и участия в акциях профсоюзов, что только усиливает разделение и индивидуализм. Объединяться, проявлять солидарность, участвовать в коллективных обсуждениях, начинать действовать как независимая социальная сила – все это означает прямой подрыв буржуазного порядка.

Буржуазия приложила все усилия, чтобы положить конец манифестациям. Для виду, с характерным для нее отвратительным лицемерием она расточала похвалы и заговорщически подмигивала Возмущенным. Но факты – а они упрямая вещь – решительно опровергают эту идиллическую картину.

Поскольку близились выборы (намеченные на воскресенье 22 мая), Центральная избирательная комиссия решила накануне, 21-го, запретить все собрания в стране и провести «день тишины». К полуночи субботы множество полицейских окружило лагерь на площади Пуэрта дель Соль – но и сами полицейские в свою очередь оказались окруженными огромной толпой, что вынудило министерство внутренних дел дать сигнал к отступлению. Тогда двадцать тысяч человек в радостном порыве хлынули на площадь. По нашему мнению, это также служит проявлением классовой борьбы, даже если насилие ограничилось отдельными краткими стычками.

РДС предложила не сворачивать лагерь, однако в «день тишины» воздержаться от проведения собраний. Но никто не стал ее слушать, и формально нелегальные собрания 21 числа оказались многочисленными, как никогда прежде. В Барселоне демонстранты держали растяжки и плакаты с надписью: «Мы думаем!» – иронический ответ Избирательной комиссии.

В день выборов, воскресенье 22-го, была предпринята еще одна попытка прекратить манифестации. РДС заявила, что «цели уже достигнуты», и движение пора заканчивать. Ответ был единодушен: «Мы здесь не ради выборов!» В понедельник 23-го и во вторник 24-го выступления достигли своего апогея. Речи, лозунги, плакаты отражали ход мыслей собравшихся: «Где левые? Далеко справа!» «Избирательным урнам не вместить наши мечты!» «600 евро в месяц – это насилие!» «Если вы не дадите нам мечтать, мы не дадим вам спать!» «Без работы, без жилья, без страха!» «Они обманули наших дедов, они обманули наших детей, но наших внуков они не обманут!» Были и такие, что свидетельствовали о ясном понимании перспектив: «Мы – это будущее, капитализм – это прошлое!» «Вся власть собраниям!» «Нет эволюции без революции!» «Будущее начинается сегодня!» «Ты еще веришь, что это утопия?»

Но, достигнув пика, движение пошло на спад. Отчасти из-за усталости, но также из-за давления со стороны РДС, стремящейся навязать свои «демократические десять заповедей». Данный текст отнюдь не являлся нейтральным и был прямо направлен против собраний. Его самое радикальное требование – «народной законодательной инициативы»xv – не только подразумевало бесконечные парламентские процедуры, способные обескуражить самых упрямых, но и призвано было подменить собой широкое обсуждение, в котором каждый ощутил бы себя частью коллектива, на индивидуальные, чисто гражданские действия, протестом, заключенным в четырех стенах личного «Я»xvi.

Саботаж изнутри добавился к попыткам подавления извне, что показало всю степень лицемерия буржуазии, провозглашавшей «конституционное право собраний». В пятницу 27-го Правительство Каталонии – по согласованию с центральным правительством в Мадриде – применило силу: подразделения местной полиции заняли площадь Каталонии в Барселоне и грубо разогнали демонстрантов; многие были ранены и арестованы. Барселонское собрание, занимавшее наиболее ярко выраженные классовые позиции, попало в ловушку классических демократических требований: петиций с требованием отставки министра внутренних дел и «демократического контроля над полицией», осуждения «непропорционально жестких репрессий»xvii. Кроме того, оно оказалась затронуто ядом национализма и включило в число своих требований «право на самоопределение».

В период с 5 по 12 июня разгон митингов продолжался в других городах: в Валенсии, Сантьяго-де-Компостеле, Саламанке… И все же наиболее грубо действовала полиция в ночь с 14-го на 15 июня в Барселоне. Каталонский парламент обсуждал так называемый закон Омнибуса, который предусматривал резкие сокращения рабочих мест, особенно в сфере образования и здравоохранения (15 тысяч только в этой последней отрасли). Вопреки всему, о чем говорилось на собраниях трудящихся, РДС призвала к «мирной демонстрации», которая должна была окружить парламент и «помешать депутатам принять несправедливый закон». Речь шла и типичной символической акции: вместо того, чтобы прямо бороться против законопроекта и ответственных за него институтов, предлагалось взывать к «совести» депутатов. У попавших в подобную ловушку участников движения оставалась только одна альтернатива: между бессильными и пассивными жалобами демократического большинства и его оборотной стороной – «радикальным» насилием меньшинства.

Оскорбления и грубое обращение, которому подверглись некоторые депутаты, послужили поводом для истеричной кампании против манифестантов, которых выставили «преступниками» (причем особенно досталось тем, кто отстаивал классовые позиции), и в «защиту демократических институтов, оказавшихся под угрозой». В довершение всего РДС продемонстрировала свой «пацифизм», призвав демонстрантов применять силу против «сторонников насилия»xviii. Мало того – она откровенно потребовала выдавать их полиции, а также призвала демонстрантов поблагодарить эту последнюю «за то, что она хорошо выполняет свою работу»!

Манифестации 19 июня и подъем рабочего класса

С самого начала у движения было как бы две души: демократическая, широкая, исполненная путаницы и сомнений, что обуславливалось ее социально разнородным характером и стремлением избежать прямой конфронтации. Но также и пролетарская душа, воплотившаяся в собранияхxix и в неизменной тенденции «обращения к рабочему классу».

В Барселоне в движении активно участвовали работники сферы телекоммуникаций, здравоохранения, пожарные, студенты вузов, протестовавшие против сокращения рабочих мест. Они образовали комиссию по организации всеобщей стачки, где велись очень оживленные дискуссии, и создали сеть Возмущенных трудящихся Барселоны, которые призвали провести собрание борющихся предприятий 11 июня и митинг 3 июля. В пятницу 3 июня безработные и рабочие прошли вокруг площади Каталонии с транспарантом, на котором было написано: «Долой профсоюзную бюрократию! Даешь всеобщую стачку!» В Валенсии участники движения присоединились к демонстрации работников общественного транспорта и к протестам местных жителей против сокращений в сфере образования. В Сарагосе работники общественного транспорта с энтузиазмом влились в движение Возмущенныхxx. Было решено проводить собрания в разных кварталах городаxxi.

В манифестации 19 июня вновь проявилась «пролетарская душа». Акция прошла по призыву собраний в Барселоне, Валенсии и Малаге и была направлена против сокращений рабочих мест. РДС попыталась навязать ей исключительно демократические лозунги. Это вызвало реакцию недовольства; в частности, в Мадриде она вылилась в стихийную демонстрацию перед зданием Конгресса, в которой приняло участие более 5 тысяч человек. Одновременно Координационный совет квартальных собраний южной части Мадрида, созданный после поражения забастовки 29 сентября и по своим политическим целям очень похожий на межпрофессиональные общие собрания, возникшие во Франции «жаркой осенью» 2010 года, – обратился к участникам движения с призывом: «Отправимся всей массой из рабочих кварталов Мадрида к Конгрессу, где, не спросив нас, принимают решения о сокращении рабочих мест, и скажем: баста! […] Эта инициатива исходит из понимания низовых собраний как метода рабочей борьбы и направлена против тех, кто принимает решения за спиной трудящихся, не спрашивая их одобрения. Поскольку борьба предстоит долгая, мы призываем тебя организовывать собрания как по месту жительства, так и по месту работы или учебы»

Выступления 19 июня оказались успешными и многолюдными, они прошли в шестидесяти городах, но еще важнее было их социальное содержание. Они дали ответ на грубую кампанию, направленную против «сторонников насилия». Классовая зрелость, достигнутая наиболее активными группами участников движенияxxii, нашла выражение в лозунгах, выдвинутых в Бильбао («Насилие – это не сводить концы с концами до получки!») и в Вальядолиде («Насилие – это безработица и увольнения!»).

Именно демонстрация 19 июня в Мадриде знаменовала собой поворот к новому видению будущего. Она состоялась по призыву организации, непосредственно связанной с рабочим классом и созданной его активным меньшинствомxxiii. Девизом шествия стал: «Вместе выступим против кризиса и капитала!» Его основные требования: «Нет сокращению зарплат и пенсий; чтобы одолеть безработицу – рабочая борьба против повышения цен, за рост зарплат и налогов на богатых, в защиту госсектора, против приватизации сферы здравоохранения и образования… Да здравствует единство рабочего класса!»xxiv

Коллектив из Аликанте одобрил этот документ. В Валенсии «Автономный и антикапиталистический блок», в который вошел ряд групп, активно участвующих в движении, принял Манифест, где говорилось следующее: «Мы намерены дать ответ безработице. Пусть безработные, временно занятые, работающие неофициально объединятся и проведут собрания, пусть они коллективно выработают свои требования и добьются их удовлетворения. Мы требуем отмены закона о реформе Трудового кодекса, об отмене контроля за социальным планированием и двадцатидневном возмещении. Мы требуем отмены закона о пенсионной реформе, поскольку после множества бедствий и лишений не хотим впасть в полную нищету. Мы требуем прекращения выселений людей из квартир за неуплату. Человеческая потребность в жилище превыше слепых законов торговли и погони за прибылью. Мы говорим НЕТ сокращениям в сфере образования и здравоохранения, НЕТ грядущим увольнениям, которые местные власти намерены осуществить после выборов.»xxv

В Мадриде демонстранты выступили несколькими колоннами из семи частей города; по мере их продвижения ряды их пополнялись новыми участниками. Возобновились традиции рабочих забастовок 1972-1976 гг. в Испании (и 1968 года во Франции), где к движению, начавшемуся на одном заводе, как, например, на мадридском «Стандарте», присоединялись массы других рабочих, местных жителей, безработных, молодежи, и вся эта масса устремлялась к центру города. Традиция эта вновь явила себя в Виго в 2006 и 2009 ггxxvi.

В Мадриде в Манифесте, зачитанном на демонстрации, призывалось продолжать «собрания в виду подготовки всеобщей стачки». Эти слова были встречены многоголосым возгласом: «Да здравствует рабочий класс!»

Необходимость обдуманного энтузиазма

Демонстрация 19 июня в Мадриде вызвала чувство энтузиазма; одна из ее участниц говорила: «Царила настоящая праздничная атмосфера. Вместе шли очень разные люди всех возрастов: двадцатилетняя молодежь, пенсионеры, семьи с детьми и многие другие… А жители выходили на балконы и аплодировали нам. Я возвратилась домой усталая, но сияющая. Не только потому, что радовалась своему участию в правом деле, но и потому, что момент был действительно исключительный» Другой рассказывал: «Было действительно важно видеть всех этих людей, собравшихся на одной площади, чтобы говорить о политике и бороться за свои права. Разве у вас нет ощущения, что улица становится нашей?»

После первых «поисков» собраний движение начинает стремиться к открытой борьбе, осознавать, что солидарность, единство, объединение в одну коллективную силу возможны и реальныxxvii. Получила распространение идея о том, что «мы можем быть силой в борьбе с капиталом и его государством», и силу эту составляет вступление в борьбу рабочего класса. На квартальных собраниях в Мадриде обсуждался призыв к всеобщей стачке в октябре, чтобы «предотвратить сокращения рабочих мест». Профсоюзы «Рабочие комиссии» и Всеобщий союз труда стали вопить, что подобная стачка «незаконна» и что призывать бастовать могут лишь они одни, на что многие трудящиеся решительно им отвечали: «Объявить ее могут только массовые собрания!»

Однако не следует впадать в эйфорию: вступление рабочего класса в борьбу будет процессом нелегким. Иллюзии и путаница в отношении демократии, гражданственности, «реформ» будут тянуть назад, равно как и давление со стороны РДС, политиков, СМИ, использующих сомнения и желание добиться «быстрых и ощутимых результатов», а также страх перед глобальностью встающих проблем. Прежде всего, важно понимать, что сегодня организовать выступления трудящихся на рабочих местах очень трудно из-за высокого риска лишиться работы, оказаться без средств: для многих это значило бы перейти границу между терпимой бедностью и крайней нищетой.

С демократической и профсоюзной точки зрения борьба рассматривается как следствие индивидуальных решений. Вы чем-то недовольны? Вам кажется, что ваши интересы попираются? Точно, так и есть! Тогда чего же вы не возмущаетесь? – Было бы слишком просто, если бы рабочему пришлось выбирать между «мужеством» и «трусостью» в одиночку, самостоятельно, в точности как в кабинке для голосования. Классовая борьба не вписывается в эту идеалистическую, ложную схему, она – результат коллективной силы и сознательности, которые порождаются не только недовольством невыносимым положением, но и пониманием того, что можно бороться вместе, и для этого требуется некий минимум солидарности и решимости.

Подобная ситуация складывается в ходе подспудного процесса, имеющего три составляющие: организацию открытых собраний, позволяющих осознать свои силы и способы их приращения; понимание того, чего мы хотим и как этого добиться; нежелание мириться с подрывной деятельностью профсоюзов и прочих органов обмана.

Данный процесс развивается, однако пока трудно сказать, когда и во что он выльется. Быть может, стоит обраться к исторической аналогии. Во время массовой стачки 13 мая 1968 годаxxviii в Париже прошла грандиозная демонстрация в поддержку студентов, грубо разогнанных полицией. Вызванное ею ощущение силы уже на следующий день вылилось в целый ряд стихийных забастовок, например, на заводах «Рено» в Клеоне и Париже. Однако после демонстрации 19 июня в Испании подобного не произошло. Почему?

В мае 68-го буржуазия была политически слабо подготовлена к противостоянию с рабочим классом, и репрессии только подлили масла в огонь. Сегодня во многих странах она может опираться на разветвленный профсоюзный и партийный аппарат, вести идеологические кампании, эксплуатирующие ценности демократии, а также весьма эффективно использовать избирательные репрессии. В наше время организация борьбы требует гораздо больших сознательных и солидарных усилий, чем прежде.

В мае 1968 года создавались только предпосылки для кризиса – сегодня же он определенно ведет капитализм в тупик. Ситуация пугающая, она затрудняет организацию забастовки, пусть даже по такому «простому» поводу, как требование повышения зарплат. И если уж трудящиеся начинают бастовать, то потому, что «чаша терпения переполнилась». Отсюда логично следует вывод о том, что «пролетариату нечего терять, кроме своих цепей, а обретет он весь мир».

Движение без границ

Итак, если путь представляется более долгим и тернистым, чем в 1968 году, то формирующиеся основы движения гораздо более прочны. Одной из них, и определяющей, является осознание себя частью международного движения. После целого ряда «проб» (выступления студентов во Франции в 2006 году, бунты греческой молодежи в 2008-мxxix) мы уже на протяжении девяти месяцев наблюдаем следующие одно за другим гораздо более массовые движения, которые как будто способны остановить капиталистическое варварство: во Франции осенью 2010-го, в Великобритании в ноябре-декабре 2010-го, в Египте, Тунисе, Испании и Греции в 2011-ом.

Участники движения 15М уже начинают понимать, что являются звеном этой международной цепи. Лозунг «Движение без границ!» был подхвачен демонстрантами в Валенсии. Участники нескольких палаточных городков провели митинги «за европейскую Революцию», 15 и 29 июня прошли акции в поддержку борьбы в Греции. 19-го кое-где стали появляться пока немногочисленные интернационалистские лозунги: плакат «Счастливый союз мировой!» и другой, на английском языке «Мировая революция!»

В последние годы так называемая «глобализация экономики» служила левой буржуазии предлогом для провоцирования националистических настроений: обыкновенно «космополитическим рынкам» противопоставлялось требование «национального суверенитета». Рабочим предлагалось не что иное, как сделаться еще большими националистами, чем буржуазия! По мере углубления кризиса, а также с ростом популярности Интернета, социальных сетей и т. п. рабочая молодежь начала оборачивать подобные кампании против их инициаторов. Постепенно распространяется идея о том, что «глобализации экономики необходимо противопоставить глобализацию борьбы», и только общими усилиями можно победить мировую нищету.

Движение 15М получило широкий отклик во всем мире. Недавние выступления в Греции происходили по аналогичному «сценарию» массовых собраний на главных площадях; они открыто вдохновлялись событиями в Испанииxxx. Как отмечалось на сайте «Kaosenlared»: «19 июня стало уже четвертым воскресеньем подряд, когда тысячи людей всех возрастов вышли на площадь Синтагма перед греческим парламентом по призыву общеевропейского движения «Возмущенных», протестуя против мер жесткой экономии».

Во Франции, Бельгии, Мексике, Португалии регулярно проходили небольшие собрания, выражавшие солидарность с Возмущенными и пытавшиеся побудить людей к дискуссиям и активным действиям. В Португалии «примерно три сотни человек, главным образом, молодежь, провели в воскресенье шествие в центре Лиссабона по призыву РДС и по примеру испанских Возмущенных. Демонстранты в полном порядке шли под лозунгом «Испания, Греция, Ирландия, Португалия: наша борьба интернациональная!»xxxi

Роль активного меньшинства в подготовке дальнейшей борьбы

Мировой кризис задолженности отражает безвыходность общего кризиса капитализма. В Испании, как и в других странах, без малейшей передышки и по всему фронту ведется наступление на трудящихся. Рабочий класс должен реагировать, и для этого ему следует подхватить эстафету майских собраний и демонстраций 19 июня.

В среде рабочего класса действуют активные меньшинства, товарищи, которые пытаются понять происходящее, политизируются, спорят, организуют акции и собрания, пытаются убедить сомневающихся и тех, кто находится в поиске. Как мы показали выше, эти меньшинства способствовали возникновению 15М.

И ИКТ тоже внесла свой скромный вклад в движение, попытавшись повлиять на его направленность. «В момент пробы сил между классами происходят мощные и стремительные колебания, в которых необходимо разбираться, руководствуясь определенными принципами и теорией. Нужно быть в гуще движения, уметь конкретизировать «общие цели», чтобы отвечать подлинным потребностям борьбы, поддерживать возникающие в ней позитивные тенденции»xxxii. В наших статьях мы пытались определить различные этапы движения и осмыслить их: возникновение собраний и их жизнеспособность, стремление РДС подчинить их себе, ловушка репрессий, особенности демонстраций 19 июняxxxiii.

Поскольку движение испытывало насущную потребность в дискуссиях, на испаноязычной странице нашего сайта мы открыли рубрику «Споры о 15М», где различные товарищи могли высказывать свои позиции.

Еще одним нашим приоритетом стала совместная работа с другими коллективами и активными группами меньшинства. Мы сотрудничали с Дискуссионным рабочим кружком Барселоны, Сетью солидарности Аликанте и различными коллективами – сторонниками собраний в Валенсии.

На собраниях наши активисты брали слово по конкретным вопросам: защита собраний, ориентация на борьбу рабочего класса, проведение массовых собраний на предприятиях и в образовательных учреждениях, отказ от демократических требований и замена их борьбой против сокращений рабочих мест, невозможность реформировать или демократизировать капитализм, который можно лишь разрушитьxxxiv. По мере возможности мы также активно участвовали в квартальных собраниях.

В процессе событий классово ориентированное меньшинство значительно пополнило свои ряды, стало более динамичным и влиятельным. Ныне оно должно оставаться единым, развивать дискуссии, координировать свои действия на национальном и международном уровнях. Оно должно отстаивать позиции, выражающие самые глубокие потребности и стремления рабочего класса; бороться с демократическим обманом, разъясняя истинный смысл лозунга «Вся власть Советам!»; требовать не демократических реформ, а последовательной борьбы против сокращений рабочих мест; призывать не к иллюзорному «реформированию» капитализма, а к упорной и последовательной борьбе за его грядущее свержение и социальную свободу.

Важно, что в этой среде развиваются дискуссии, растет боевой дух. Ведутся споры по многим вопросам, вставшим в последнее время: Реформа или революция? Демократия или свободные общие собрания? Гражданское или классовое движение? Демократические требования или борьба против наступления на трудящихся? Профсоюзная забастовка или массовая стачка под контролем самих работников? Профсоюзы или объединение рабочих? И многие другие. Борьба за развитие самоорганизации и независимости – но главное за то, чтобы знать, как разоблачать и обходить многочисленные ловушки, которые не преминут нам расставить.

С.Мир

i См. в № 144 «International Review» статью «Выступления против пенсионной реформы во Франции, студенческие протесты в Великобритании, восстание рабочих в Тунисе: Будущее за интернациональным развитием и углублением классовой борьбы».

ii Испанский представитель «Каритас», религиозной НПО, оказывающей помощь бедным, отметил: «Сегодня речь идет о 8 миллионах маргинализированных людей и 10 миллионах, живущих за чертой бедности. См.: http://www.burbuja.info/inmobiliaria/burbuja-inmobiliaria/230828-tenemos-18-milliones-de-excluidos-o-pobres-francisco-lorenzo-responsable-de-caritas.html. 18 миллионов человек составляют треть населения Испании! И это не какая-то испанская особенность; например, в Греции уровень жизни упал за год на восемь процентов.

iii О нем см. подробнее в следующем разделе.

iv См.: http://es.internationalism.org/ccionline/2011/debate15M_comuni. Мы перевели это коммюнике на несколько языков.

v В движении получили популярность два лозунга: «ИСРП-НП – одно дерьмо!» и «С розами или чайками, они держат нас за дураков!» (роза – символ ИСРП, а чайка – НП).

vi Подробнее об этом движении и используемых им методах см. переведенную на несколько языков нашу статью «Гражданское движение «Реальная демократия сейчас!» – диктатура над массовыми собраниями».

vii Эта цитата из статьи Розы Люксембург «Массовая стачка, партия и профсоюзы», посвященной забастовке на юге России в 1903 году, превосходно передает атмосферу энтузиазма, которая характерна и для собраний, происходящих столетие спустя.

viii См. «Отрытое письмо к собраниям».

ix Гл. 1 «Фейербах».

x См. статью «Распад – последняя стадия упадка капитализма» в № 62 «International Review».

xi См. «Тезисы о студенческом движении 2006 года во Франции» в № 125 «International Review».

xii На наш взгляд, основной причиной этих трудностей стали события 1989 года, которые смели государственные режимы, неверно отождествляемые с «социализмом», и позволили буржуазии вести массированную пропагандистскую кампанию на тему «конца коммунизма» и пр., оказавшую глубокое воздействие на несколько поколений рабочих. См. статью «Растущие трудности пролетариата» в № 60 «International Review».

xiii Напомним, что революция 1848 года во Франции в первые месяцы также являла собою «великий праздник всех общественных классов», который завершился в июне вооруженным противостоянием парижского пролетариата и Временного правительства. В русской революции 1917 года с февраля по апрель также царила атмосфера всеобщего единения под эгидой «революционной демократии».

xiv За исключением крайне правых, которые, движимые оголтелой ненавистью к рабочему классу, открыто говорят то, о чем другие фракции буржуазии предпочитают шептаться в узком кругу.

xv Предоставление гражданам возможности собрать определенное число подписей, чтобы вносить в парламент законопроекты и реформировать его.

xvi Демократия основана на пассивности и атомизации подавляющего большинства, сведенного к сумме индивидов, еще более уязвимых и беззащитных из-за представления о суверенности и самодостаточности собственного «Я». Собрания же исходят из противоположного посыла: личности сильны, когда опираются на «богатство своих общественных отношений» (Маркс), являясь составной, действенной частью широкого коллектива.

xvii Как будто репрессии могут быть «пропорционально жесткими»!

xviii РДС потребовала, чтобы собравшиеся подвергали публичной критике всякий «насильственный» или «могущий показаться таковым» элемент.

xix Ее далекими предтечами были квартальные собрания во время Парижской Коммуны, но особенно ярко проявила она себя в российской революции 1905 года, и с тех пор всякое мощное классовое движение в той или иной форме являет ее примеры: в России в 1917-м, в Германии в 1918-м, в Венгрии в 1919-м и 1956-м, в Польше в 1980 гг… В 1972 году в испанском городе Виго состоялось общегородское собрание, эстафету подхватили Памплона в 1973-м и Витория в 1976 гг., а в 2003-м – снова Виго. Мы немало писали о происхождении подобных рабочих собраний. См., напр., серию статей «Что такое рабочие советы», которая печаталась в 140-м и последующих номерах «International Review».

xx В Кадисе манифестанты провели собрание на тему неполной занятости, вызвавшее большой интерес. Участники движения в Касересе жаловались на нехватку информации о событиях в Греции, а в Альмерии 15 июня состоялось собрание на тему «Ситуация в рабочем движении».

xxi Эти квартальные собрания представляли собой явление неоднозначное: их положительной стороной являлось вовлечение в движение различных слоев трудящихся; они давали возможность (которой воспользовались манифестанты) проводить дискуссии на темы безработицы и неполной занятости, преодолеть атомизацию и чувство неловкости, испытываемое многими безработными, а также позволили открыто обсуждать бесправное положение временных работников мелкорозничной торговли. Отрицательной стороной подобных собраний стало то, что они способствовали распылению движения, утраты им неких общих целей, предпочтению «гражданского» пути, к которому наиболее предрасположен квартал с его смешанным социальным составом: рабочими, мелкой и средней буржуазией.

xxii См. также «Протокол против насилия».

xxiii В Координационном совете собраний южных кварталов и пригородов Мадрида были представлены в основном собрания трудящихся различных отраслей, а также небольшие радикальные профсоюзы. См.: http://asambleaautonomazonasur.blogspot.com.

xxiv Приватизация госсектора и сберегательных касс стала ответом капитализма на углубление кризиса, точнее, на рост государственной задолженности, вынуждавшей сокращать расходную часть бюджета, даже ценой недопустимого упадка ряда отраслей. При этом важно понимать, что альтернативой приватизации вовсе не является борьба за сохранения последних в государственных руках. Во-первых, потому, что «приватизированные» службы зачастую остаются под контролем государства, которое как бы передает подряд на них частным предприятиям. А во-вторых, в государстве и его собственности нет ничего «прогрессивного», ведущего к обеспечению «благосостояния граждан». Государство – не что иное, как орган на службе правящего класса; государственная собственность основывается на эксплуатации наемного труда. Эти проблемы уже обсуждались в некоторых рабочих кругах, в частности, на митинге против безработицы и неполной занятости в Валенсии. http://kaosenlared.net/noticia/cronica-libre-reunion-contra-paro-precariedad.

xxv См.: http://infopunt-vlc.blogspot.com/2011/06/19-j-bloc-autonom-i-anticapitalista.html.

xxvi См.: «Борьба металлистов в Виго в Испании: развитие пролетарской борьбы» и «Виго, Испания: профсоюзные методы ведут к поражению».

xxvii Это вовсе не означает недооценки препятствий на пути процесса объединения, вызванных самой природой капитализма с ее конкуренцией не на жизнь, а на смерть и недоверием к другим людям. Данный процесс требует огромных, непростых усилий в совместной, массовой борьбе рабочего класса, который своим коллективным трудом производит богатства общества и потому способен осуществить социальное переустройство человеческого бытия.

xxviii См. серию статей «Май 68-го и революционная перспектива», опубликованную в 133 и последующих номерах «International Review».

xxix См. «Тезисы о студенческом движении весной 2006 года во Франции» («International Review», № 125) и «Молодежные бунты в Греции свидетельствуют о развитии классовой борьбы» (там же, № 136).

xxx Информация о массовых выступлениях в Греции подвергается тотальной цензуре, потому мы не имеем возможности проанализировать их в данной статье.

xxxi http://kaosenlared.net.

xxxii «О выступлении революционеров: ответ нашим цензорам» («International Review», № 20).

xxxiii См. соответствующие материалы в нашей печати.

xxxiv Это не являлось специфической темой ИКТ. Популярностью в массах пользовались такие лозунги, как «Быть реалистом – значит быть антикапиталистом!» или «Система бесчеловечна, будем антисистемными!»