С распадом Восточного блока западные страны, особенно Германию и Италию, заполоняют огромные потоки иммигрантов, спасающихся от нищеты, голода и насилия. Опасаясь дестабилизации и хаоса, грозящих старой промышленно развитой Европе, вся западноевропейская буржуазия намерена не только остановить это «вторжение» иммигрантов решительными мерами по закрытию границ, но и добиться от рабочего класса поддержки своей пагубной политики защиты национального капитала. Развязав массированную антииммигрантскую кампанию, которая способствует распространению таких отвратительных буржуазных доктрин, как расизм, ксенофобия, национализм, и психологии «каждый за себя», правящий класс ставит лишь одну цель: помешать пролетариату проявить международную солидарность и классовое единство, посеяв раздор между приезжими и местными рабочими. Для этого последним настойчиво внушается иллюзия, будто им есть что беречь и защищать от несчастных, приехавших с востока и юга. А между тем иммигранты являются частью самого рабочего класса, и убожество их условий труда и жизни служит проявлением классовой эксплуатации.

Массовое бегство сотен тысяч людей от голода и нищеты – явление не новое. И характерно оно не только для слаборазвитых стран. Миграция присуща самой капиталистической системе и восходит к истокам этого способа производства, основанного на эксплуатации наемного труда.

Капитализм развивался благодаря иммиграции

На заре капитализма новый класс производителей, пролетариат, заведомо являлся классом мигрантов. Благодаря миграции буржуазия смогла развивать свою систему эксплуатации, разрушив устаревшие феодальные производственные отношения. С конца XV века, в частности, в Англии, началось «первоначальное капиталистическое накопление» за счет эксплуатации крестьян, которые насильно сгоняли с их земельных участков и понуждали работать на мануфактурах.

Оторванные развитием капитализма от земли, огнем и мечом изгнанные в города, крестьяне и мелкие ремесленники стали продавать свою рабочую силу капиталу и сделались тем самым пролетариями; по сути, они и были первыми работниками-мигрантами. Этот массовый исход сельских жителей, вызванный стихийным развитием капитала, в европейских странах сопровождался мерами неслыханной жестокости, при помощи которых нарождающийся капитализм умышленно разорял и обрекал на голодное существование тех, кого намеревался обратить в наемное рабство. Вот как Маркс описывал террор, развязанный капиталистической системой против этих беглецов, которых она сначала низвела до положения бродяг, а затем клеймила каленых железом, калечил, отправляла на галеры и даже вешала за неподчинение правилам диктатуры капитала:

«Люди, изгнанные вследствие роспуска феодальных дружин  и  оторванные от земли то  и  дело повторяющейся, насильственной экспроприацией, — этот поставленный вне  закона  пролетариат поглощался нарождающейся мануфактурой далеко не с такой быстротой, с какой он появлялся на свет. С другой стороны, люди, внезапно вырванные из обычной жизненной колеи, не могли столь же внезапно освоиться с дисциплиной своей новой обстановки. Они массами превращались в нищих, разбойников, бродяг — частью из склонности, в большинстве же случаев под давлением обстоятельств. Поэтому  в   конце   XV  и  в течение  всего   XVI   века  во всех странах Западной Европы издаются  кровавые   законы   против   бродяжничества. Отцы теперешнего рабочего класса были прежде всего подвергнуты наказанию за то, что их превратили в бродяг и пауперов. Законодательство рассматривало их как „добровольных” преступников, исходя из того предположения, что при желании они могли бы продолжать трудиться при старых, уже не существующих условиях» (Маркс К. Капитал. Т. 1 // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. Т. 23. С. 744).

Путем такой грубой эксплуатации крестьян и их превращения в наемных рабов капитализм смог обеспечить себе источник рабочей силы. Вплоть до конца XIX века эта эксплуататорская система постоянно развивалась благодаря притоку рабочей силы извне. В Великобритании, старейшей капиталистической стране, новый правящий класс преуспевал, жестоко угнетая голодные массы, которые прибывали из сельских регионов, главным образом, Ирландии. «Английская промышленность не могла бы развиться так быстро, если бы  Англия  не нашла в  многочисленном   и  бедном токой эксплуатации трудящихся-иммигрантов, усиленной внедрением «тейлоризма» на предприятиях, американский капитал смог постепенно утвердиться на мировой арене. После 1890 года площадь неосвоенных земель и число рабочих мест сократились, и новые иммигранты, прибывавшие из средиземноморских и славянских стран и не имевшие достаточной профессиональной квалификации, скапливались в гетто больших городов и соглашались, чтобы выжить, работать за все более низкую зарплату. Миф о гостеприимной Америке ушел в прошлое, когда миновала высшая точка развития капитализма. С тех пор, как американский капитал перестал нуждаться в массовом притоке рабочей силы для развития промышленности, буржуазия США начала вводить дискриминационные меры в отношении просителей убежища. С 1898 года американские власти стали постепенно закрывать границы, прежде всего, для иммигрантов из Азии. Уже и речи не шло о предоставлении гражданства всякому «босяку». Желающие жить и работать в США отныне должны были доказать, что их труд станет способствовать приросту капитала, а нежелательным претендентам безжалостно отказывали и отправляли «на родину». Как говорилось в статье, опубликованной в 1903 году в газете «Фигаро»: «Каждый эмигрант должен предъявить 150 франков как минимум и, если заплатит два доллара пошлины, его принимают… Без денег и связей в Америке…, старого или больного отсылают обратно. Но человеку молодому, опрятно одетому и решительно настроенному, имеющему профессию, никогда не откажут, даже если у него нет средств. Эта многочисленная толпа обездоленных рабочих, работниц, крестьян, слуг и служащих… проклятых изгнанников, коих злая судьба вынудила покинуть неблагодарную родину – вот Америка!... Их собратья по несчастью, эмигрировавшие из тех же стран 60 лет назад, создали нынешнюю Америку».

Итак, благодаря иммиграции на другие континенты переизбытка рабочей силы, вызванного кризисами перепроизводства в Западной Европе, капитализм смог утвердить свое господство на всей планете.

Иммиграция в период упадка капитализма

Замедление миграционных потоков на протяжении всего ХХ века стало наиболее зримым признаком вступления капитализма в период упадка, начавшегося с первой мировой войной. После империалистической бойни 1914-1918 гг. массовая миграция пролетариев, обеспечившая подъем капитализма, начинает сокращаться. И сокращение это вызвано не способностью капитализма обеспечить пролетариату стабильную жизнь, а, напротив, служит проявлением постепенного замедления развития производительных сил. В предвоенные годы и во время самой войны понесенных рабочими жертв оказалось достаточно для функционирования экономики воюющих сторон. После войны жестокая эксплуатация обескровленного пролетариата, который потерпел поражение в результате краха первого революционного подъема 1917-1923 гг., позволила буржуазии стран Западной Европы (в первую очередь, Германии) восстановить национальные экономики, не прибегая к массовому привлечению иностранной рабочей силы.

А когда в 30-е гг. кризис перепроизводства охватил все промышленно развитые страны, от Европы до США, и стала очевидной неизбежность второй мировой войны, именно развитие производства вооружений помогло капитализму обуздать резкий рост массовой безработицы во всем мире.

В период послевоенного восстановления, в частности, с 50-х гг., наблюдался новый приток иммигрантов в государства Западной Европы, который усилился с освобождением многих стран от колониальной зависимости. Германия, Франция, Великобритания, Швейцария, Бенилюкс широко открыли свои двери для рабочих из Третьего мира. Испанцы, португальцы, турки, югославы, магребинцы обеспечили эти государства дешевой рабочей силой, необходимой для послевоенного восстановления, и пополнили численность пролетариата, понесшего тяжкие потери в мировой бойне. В странах западной демократии миллионы рабочих-иммигрантов подвергались сверхэксплуатации, выполняли самую тяжелую работу за нищенскую зарплату.

Эту волну иммиграции в страны развитого капитализма в середине 50-х гг. нельзя сравнивать с той, которая имела место в США столетием раньше, когда капитализм еще находился на подъеме и еще открывал возможности для улучшения положения пролетариата. В то время как в XIX веке рабочие-иммигранты покидали родину вместе с семьями в надежде обрести убежище и стабильную жизнь благодаря капиталистической экспансии новых территорий, - открытие границ Западной Европы для иностранных трудящихся после второй мировой войны являлось для этих последних лишь временным средством выживания. Большинство из них (особенно рабочие магребинского и азиатского происхождения, приехавшие во Францию и Великобританию после освобождения своих стран от колониальной зависимости) были вынуждены покинуть семьи ради получения низкооплачиваемой временной работы. Не имея никакой перспективы на будущее, с единственной целью прокормить детей, оставшихся на родине, они вынужденно соглашались на худшие условия труда и жизни. Без постоянного жилья, ютясь как скот в грязных бидонвилях или у жадных «торговцев сном», под контролем полиции, страдая от погромов во время войны в Алжире, – эта дешевая рабочая сила, которую западный капитализм импортировал из слаборазвитых стран для нужд послевоенного восстановления, своим положением вызывала в памяти ужасное варварство времен первоначального накопления капитала. Ибо в нищете рабочих-иммигрантов нашло проявление бедственное положение пролетариата как класса, не владеющего ничем, кроме своей рабочей силы. Именно в нечеловеческих условиях жизни труженика-иммигранта эта рабочая сила предстает как она есть – простым товаром, который буржуазные работорговцы всегда покупали задешево, чтобы капитал их приносил прибыль.

Когда в 60-х гг. послевоенное восстановление завершилось, Западная Европа стала повсеместно закрывать свои границы. В 1963 году ограничительные меры были введены в Швейцарии, затем настал черед Великобритании, Германии, Франции, которые к началу 70-х гг., с наступлением мирового экономического кризиса и сопровождающей его безработицы, решили полностью закрыть двери перед иммигрантами. Но этим не ограничились. Чем больше капитализм погружается в кризис, тем большую цену платит за это пролетариат. Когда начались увольнения, и десятки тысяч рабочих оказались на улице, пролетариев-иммигрантов стали высылать, изгонять из стран Западной Европы. Когда «мягкие меры» оказания «помощи для возвращения на родину» показали свою неэффективность, началась так называемая «охота на нелегалов», и тысячи рабочих-иммигрантов выслали чартерными рейсами или иными способами силой принудили покинуть Европу. Сегодня, когда в иностранных рабочих больше нет нужды, все «демократические» правительства, и правые, и левые, во имя «сохранения национальной идентичности» высылают их «на родину» после того, как двадцать лет использовали как тягловый скот. Правящий класс с неприкрытым цинизмом прибегает к отвратительным приемам антииммигрантской пропаганды, чтобы внести разлад в рабочий класс. Так, в 1984 году Ф. Даль в своем докладе о положении дел во французской автомобильной промышленности обвинил иммигрантов в замедлении темпов технического прогресса в отрасли. Иными словами, трудящиеся-иммигранты не только «едят хлеб французов» и отнимают у них рабочие места, но и несут ответственность за падение конкурентоспособности национального капитала, а значит, за углубление кризиса и рост безработицы!

Против всеобщего обнищания при капитализме – классовая солидарность мирового пролетариата

На самом деле ведущиеся сегодня антииммигрантские кампании ставят целью не только разделить рабочий класс на местных и приезжих. Они метят непосредственно в классовую сознательность пролетариата. Прибегая к отвратительной пропаганде, буржуазия стремиться набросить идеологический покров на явление, которое растущее обнищание пролетариата делает все более очевидным, - на историческое, необратимое банкротство капиталистического способа производства. Сегодня правящий класс стремится замаскировать свою неспособность открыть какие бы то ни было перспективы перед рабочим классом. Маргинализация работников-иммигрантов, которых капитализм обрекает на голодную смерть «на родине», - вот участь, которую умирающая система готовит миллионам местных пролетариев, бесповоротно обреченных на безработицу. Ибо ни один «антииммигрантский» закон не в силах вывести из непреодолимого кризиса, потрясающего агонизирующую систему. Массовые увольнения продолжатся и затронут рабочих независимо от их происхождения. «Сохранение идентичности», о котором нам сегодня прожужжали все уши, означает лишь право пролетариев на голодную смерть у себя на родине, о чем свидетельствуют растущее число бездомных в больших городах. Не иммиграция повинна в кризисе и безработице. Это кризис и безработица, вызванные необратимым упадком мировой экономики, ухудшают положение пролетариата, постепенно превращают его из эксплуатируемого класса в класс маргиналов, безработных, бездомных, иммигрантов.

Распространив свое господство на весь мир, капитализм создал мировой рабочий класс. Когда капиталистам требовалось, они привлекали рабочую силу со стороны. Сегодня тот факт, что они беспощадно изгоняют иммигрантов из развитых стран и превращают планету в «ничейную землю» для все больших масс рабочих, служит признаком полного банкротства капиталистической системы.

Угроза «вторжения» масс иммигрантов, бегущих от усиливающегося хаоса в странах Востока к границам Западной Европы, является настоящим кошмаром для буржуазии промышленно развитых стран именно потому, что мировой капитализм выдохся и загнивает. Конвульсии, сопровождающие его агонию, находят проявление в безработице, нищете и голоде миллионов пролетариев, которые уже нигде в мире не могут найти средства к существованию.

В то время как в прошлом миграция являлась феноменом, целиком вызванным к жизни капитализмом, который превосходно управлял ею на благо своего процветания, сегодня паника, которую вызывает у правящего класса вырвавшийся из-под его контроля массовый поток мигрантов, является лишь одним из проявлений загнивания системы, неспособности упадочной буржуазии управлять ею.

Если со вступлением капитализма в свою финальную стадию распада иммиграция представляется правящему классу некой гангреной, то причина этого в том, что именно капитализм сам сделался бичом всего человечества.

Перед лицом нищеты и варварства загнивающего мира перед рабочим классом открывается только одна перспектива: решительный отказ от принципов конкуренции и «каждый за себя», которые навязали ему эксплуататоры. Вне зависимости от происхождения, языка, цвета кожи пролетарии не имеют никаких общих интересов с национальным капиталом. Они могут отстаивать свои собственные интересы, лишь развивая международную классовую солидарность и не разделяя себя на рабочих приезжих и местных. Эта солидарность должна проявляться в решительном неприятии буржуазной пропаганды, откровенно ксенофобской или прикрывающейся антирасистскими лозунгами, и в подъеме массовой, классовой борьбы против постоянного наступления капитала.

Только отстаивание в борьбе своих общих интересов позволит пролетариату объединить силы, утвердить себя как мировой солидарный и единый класс и сразить капиталистического Молоха, пока он не уничтожил всю планету.

Авриль