На первый взгляд кажется, что все одобряют взрыв недовольства рабочего класса. Кризис очевиден, и никто не может избежать его. Все меньше людей верят, будто он оканчивается, несмотря на ежедневные заверения прессы и властей в обратном. Вся планета словно находится в опустошении: войны, варварство, голод, эпидемии, разрушение окружающей среды и необходимость жертвовать здоровьем на производстве во имя прибыли начальников и хозяев.

Видя все это, трудно представить, что может возникнуть какое-то другое чувство, кроме негодования и желания восстать против этого. Кажется немыслимым, что рабочие могут по прежнему верить в будущее при капитализме. И все же, массы далеко не сразу и непоследовательно вступили на путь борьбы. Но логично ли, видя эту печальную картину всеобщей апатии, прийти к заключению, что игра проиграна, что каток кризиса слишком силен, что невозможно преодолеть массовую деморализацию, которая пришла с ним и потому борьба бессмысленна?

Основные трудности

Нельзя отрицать, что рабочий класс испытывает сегодня большие трудности. Есть, по крайней мере, четыре причины этого.

Первая, самая главная причина, это то, что пролетариат лишен сознательности, что он потерял собственную классовую идентичность. В 1990-ые, после крушения СССР и «социалистического лагеря», правящий класс провел крупномасштабную пропагандистскую кампанию, чтобы убедить трудящихся, что они стали свидетелями исторического провала коммунизма. Наиболее смелые – и наиболее наивные – комментаторы даже объявили о «конце истории» и полном триумфе мира и демократии. Лживо ставя знак равенства между коммунизмом и гниющим трупом монструозного сталинизма, хозяева жизни стремились заранее дискредитировать любую попытку ниспровергнуть капиталистическую систему. Чтобы идеологически задушить какую бы то ни было мысль о революционных преобразованиях, буржуазные пропагандисты изображают борьбу рабочего класса как всего лишь пережиток прошлого, подобный окаменелостям динозавров или доисторическим наскальным рисункам Пещеры Ласко.

Прежде всего, буржуазия неустанно – снова и снова – повторяет, промывая трудящимся мозги, будто рабочий класс в его классической форме исчез из социальной и политической жизни1. Социологи, журналисты, политики и бульварные философы торгуют вразнос идеей, что социальные классы исчезли, превратившись в бесформенную смесь «средних классов». Буржуазия всегда мечтала об обществе, в котором пролетарии считают себя просто «гражданами» и разделены на целый ряд социальных и профессиональных категорий (белые воротнички, синие воротнички, постоянно занятые, трудящиеся не полный рабочий день, безработные и т.д.), и которые способные выражать политическую точку зрения только как «избиратели», идущие, словно стадо, к кабинкам для голосования. И верно, миф об исчезновении рабочего класса неустанно перепечатывается из книги в книгу, распространяется газетами, телевидением и в интернете. Все это предназначено препятствовать обретению рабочими классового сознания, чтобы помешать им увидеть себя как неотъемлемую часть пролетариата, а тем более, как независимую общественную силу.

Во-вторых, потеря классовой идентичности мешает пролетариату понять собственную историю, суть классовой борьбы и коммунистическую перспективу. В условиях, когда сама буржуазия не имеет никаких реальных предложений для выхода из кризиса (кроме идеи ухудшить жизнь трудящихся и за их счет сэкономить), капиталисты используют в своих интересах нехватку классового сознания, натравливая эксплуатируемых друг на друга (в первую очередь, посредством национализма), пытаясь помешать их объединению, блокируя любую попытку солидарности, пропагандируя идею, что каждый сам за себя, и этим самым внушая отчаяние трудящимся.

Третий фактор (который является следствием первых двух) – это то, что ужесточающийся кризис парализовал волю многих рабочих, которые опасаются попасть в тиски абсолютной нищеты, боятся, что станут неспособными прокормить свои семьи и окончательно окажутся на улице. Даже если некоторые из них, припертые кризисом к стенке, были вынуждены открыто выразить свое недовольство, как «возмущенные» в Испании, они все еще не склонны рассматривать себя как борющийся класс. Несмотря на относительно массовый характер этих движений, страх и несознательность ограничивают их способность сопротивляться обману и ловушкам, созданным правящим классом, мешая усвоить исторический опыт и извлечь из него полноценные уроки.

И есть четвертая важная причина, объясняющая нынешние трудности рабочего класса в развитии борьбы против системы: целый арсенал буржуазной машины подавления, от откровенно репрессивных органов, таких как полиция, до более коварных и намного более эффективных, таких как профсоюзы. Рабочий класс все еще не преодолел свои опасения перед борьбой вне контроля профсоюзов, даже если все меньше иллюзий остается у рабочих по поводу профсоюзов, как якобы защитников интересов трудящихся. Физическое подавление со стороны полиции и других силовых структур подкрепляется идеологическим подавлением, с которым более-менее хорошо справляются профсоюзы, СМИ, проплаченные интеллектуалы, «левые» партии и т.д.

Ключом к этому «контролю над сознанием», без сомнения, является демократическая идеология. Каждое значительное событие эксплуатируется, чтобы превознести выгоды демократии. Она представлена как система, при которой процветает свобода, все мнения могут быть выражены, а власть узаконена людьми, где каждый может проявить инициативу, где все имеют полноценный доступ к образованию и культуре. Однако в действительности демократия является всего лишь государственной структурой для сохранения власти элиты – буржуазии. Все остальное – иллюзия, будто опуская в урну избирательный бюллетень, рядовой гражданин осуществляет собственную власть, будто интересы населения могут быть выражены голосованием за «своих представителей» в парламенте. Не стоит недооценивать силу этой идеологии, достаточно вспомнить, как шок от краха лжекоммунистических сталинистских режимов в конце 1980-ых значительно усилил доминирование демократических миражей в обществе.

Также значительно влияние религии в идеологическом арсенале буржуазии. Это не ново, так как она сопровождала человечество от первых попыток людей осмыслить мир и долго использовалась, чтобы оправдать и легитимировать все виды иерархической власти. Но в нынешнюю эпоху особенно усиливается роль, которую играет религия в отвлечении мыслей рабочего класса от идей по переустройству мира, мешая понять верующим трудящимся, что капиталистическая система находится в состоянии всемирно-исторического банкротства, объясняя наблюдаемый ныне упадок тем, что люди отклонились от религиозных ценностей, установленных тысячи лет назад религией. Сила религиозной идеологии в том, что она дает иллюзию легкого решения чрезвычайно сложных вопросов. Она предлагает простые ответы, а вместо необходимости думать предлагает не требующий осмысления выход – покориться судьбе и слепо следовать за решениями хозяев жизни. Конечно, фундаменталистские и фанатичные формы религии кажутся убедительными только меньшинству пролетариата, но в целом религия мешает ясности мышления и паразитирует на слабости трудящихся.

Огромный потенциал

Вышеописанная картина может показаться слишком беспросветной: столкнувшись с буржуазией, которая знает, как использовать свое идеологическое оружие, с системой, которая угрожает большей части населения бедностью, когда дамокловым мечом нависает опасность еще большего обнищания, неужели есть предпосылки для оптимизма, для надежды изменить существующее положение вещей? Есть ли действительно социальная сила, которая может предпринять, ни много ни мало, революционное преобразование общества? На этот вопрос можно смело ответить без всякого колебания: да! Сто раз да!

Это не вопрос наличия слепой веры в рабочий класс, полурелигиозной веры в тексты Карла Маркса или отчаянно-азартной игры в революцию. Это – подход к проблеме с точки зрения исторической перспективы, результат точного и хладнокровного анализа нынешнего положения и понимания закономерных последствий, к которым ведет данное положение, это – выход за ограниченные рамки непосредственного опыта, осмысление реального значения существующей классовой борьбы через призму изучения истории пролетарского движения.

В прессе Интернационального коммунистического течения уже много раз было показано, что с 2003 года борьба рабочего класса находится в положительной динамике по сравнению с отступлением, которое произошло после краха псевдокоммунистического «Восточного блока». Этот анализ основывается на фактах более-менее существенной борьбы, и все эти факты показывают, что пролетариат стремится вновь обрести свои исторические «инстинкты», такие как солидарность, коллективное обсуждение или, попросту говоря, классовый энтузиазм в качестве ответа на все трудности.

Элементы классовой солидарности и коллективного сопротивления были продемонстрированы в борьбе против «пенсионной реформы» во Франции в 2003 и 2010 гг., в борьбе против «Закона о первом найме» в 2006 году (тоже во Франции), а также, пусть и в менее масштабной, но борьбе в Великобритании (в Хитроу, на заводе Lindsey), США (нью-йоркское метро), Испания (сталелитейщики Виго), в Египте, Дубае, Китае и т.д. В частности, движение «Возмущенных» и Оккупай-движения отражали нечто более общее и важное, чем даже борьба на предприятиях. Что показало движение «Возмущенных»? Рабочие из разных регионов, безработные, трудящиеся полный рабочий день, трудящиеся не полный рабочий день – объединились, чтобы принять участие в коллективных собраниях и выработать лучшее понимание сложившейся ситуации. Было заметно, как люди проявляют энтузиазм и стремятся свободно и по-товарищески обсуждать социальные проблемы друг с другом. Протестующие делились опытом, совместно возмущались социальной несправедливостью, отказывались становиться безропотными жертвами капиталистического кризиса, который возник не по их вине и за который они не согласны платить. Люди объединились на спонтанных собраниях, на которых можно было свободно высказывать мнения, дискутировать, спорить. Тех, кто стремился помешать свободной дискуссии, хулиганил или пытался сорвать дебаты, совместно ставили на место. Наконец, самое главное, движение «Возмущенных» породило интернациональное чувство, понимание того, что повсюду в мире люди страдают из одного и того же кризиса и что борьба пересекает все границы.

Конечно, не слишком много было речей о коммунизме, пролетарской революции, пролетариате и буржуазии, классовой борьбе и т.д. Но эти движения наглядно продемонстрировали невиданный творческий потенциал рабочего класса, его способность к самоорганизации, что является неотделимой характерной чертой пролетариата, заложенной в его социальной природе и неопровержимо доказывает, что несмотря ни на что, рабочий класс является самостоятельной общественной силой. Сознательное культивирование этих классовых ростков все еще в конце длинного и извилистого пути, но движение идет именно в этом направлении. Это неизбежно будет сопровождаться отсеиванием не выдержавших трудностей, временной потерей массовости, частичного разочарования. Но это будет давать пищу для размышления наиболее решительным и активным пролетариям, которые находятся в авангарде рабочей борьбы, и многие из которых попытаются наладить связи с революционерами. Данный вывод подтверждается и развитием революционно-пролетарских организаций, в частности развитием Интернационального коммунистического течения, рост которого был заметен в мировом масштабе последние несколько лет.

Наконец, даже если трудности, стоящие перед рабочим классом, огромны, ничто в современной ситуации не позволяет сделать заключение, что игра проиграна или что у рабочего класса больше не будет силы, чтобы участвовать в массовой, а затем революционной борьбе. Напротив, ясные свидетельства поступательного движения пролетариата множатся, и, как показывает изучение реального положения, не только на поверхности сегодняшних событий, где слабость трудящихся бесспорна, но и в глубине социальной жизни. Таким образом, революционный потенциал рабочего класса становится очевидным. Несмотря на спорадичность борьбы, социальную распыленность, то, что революционеры находятся в меньшинстве, нужно помнить, что главные качества революционера – терпение и уверенность в исторических возможностях рабочего класса2. Это терпение и эта уверенность основаны на понимании сути рабочего класса: он является первым в истории социальным классом, который и эксплуатируется и, в то же время, является революционным, способным освободить все человечество от капиталистического рабства. Это материалистический, исторический, рассчитанный на долговременную перспективу подход. Именно этот научный подход побудил Интернациональное коммунистическое течение в 2003 году процитировать в итоговом документе своего XV Международного конгресса замечательные слова Маркса и Энгельса: «Дело не в том, в чём в данный момент видит свою цель тот или иной пролетарий или даже весь пролетариат. Дело в том, что такое пролетариат на самом деле и что он, сообразно этому своему бытию, исторически вынужден будет делать».

Такой подход показывает, что столкнувшись с ударами капиталистического кризиса, который даст начало более жестким нападениям на жизненный уровень рабочего класса, последний будет вынужден реагировать и развить революционную борьбу.

1 Нельзя сказать, что не было никаких важных существенных изменений в различных частях рабочего класса за последние несколько десятилетий, прежде всего из-за деиндустриализации и перевода традиционных отраслей промышленности на «периферию» капиталистической системы, или что эти изменения не добавили трудностей рабочему классу для осознания своей классовой идентичности. Мы возвратимся к этому вопросу в другой статье.

2 Ленин добавил бы еще, что важнейшим качеством революционера являются чувство юмора!