Кабю, Шарб, Тинью, Волинский – эти имена четверых из двух десятков погибших в Париже в результате терактов 7 и 9 января стали своеобразным символом. Именно они были основной мишенью. Почему? Потому что служили олицетворением борьбы ума против глупости, разума против мракобесия, сопротивления против покорности, мужества против трусости1, доброжелательности против ненависти, юмора и смеха – такого человечного свойства – против конформизма и благомыслящей серости. Можно спорить и не соглашаться с некоторыми их политическими позициями (порой откровенно буржуазными)2. Но их убили за то, что было лучшего в них. Варварские акты насилия против простых художников и безобидных посетителей супермаркета вызвали волнение не только во Франции, но и во всем мире. И использование естественных чувств людей патентованными представителями буржуазной демократии не должно затмевать того факта, что негодование, гнев и глубокая скорбь, которые охватили миллионы мужчин и женщин и побудили их 7 января выйти на улицы, - это нормальная, спонтанная реакция на отвратительный, варварский акт.

Чистый продукт распада капитализма

Терроризм возник не вчера3. Однако в 1980-е гг. он принял новые формы и получил невиданное прежде распространение, став затем глобальным феноменом, не знающим прецедентов в истории. Серия актов неизбирательного террора в Париже в 1985-1986 гг., которые определенно не являлись делом рук отдельных мелких групп, а несли на себе отпечаток работы спецслужб, положили начало новому периоду использования терроризма. С тех пор он принял невиданный прежде размах и привел к гибели множества людей.

Теракты, совершенные фанатиками-исламистами, – тем более не новое дело. Начало нынешнего века знает немало подобных примеров, гораздо более масштабных, чем убийства в Париже в январе 2015 года.

Атака камикадзе на башни-близнецы в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года знаменовала собой начало новой эпохи. У нас не вызывает сомнения, что спецслужбы Соединенных Штатов не помешали, а возможно, даже способствовали этим терактам, которые позволили американскому империализму оправдать развязанные им войны в Афганистане и Ираке – подобно тому, как японское нападение на военно-морскую базу США в Перл-Харборе в декабре 1941 года, заранее предвиденное Рузвельтом, послужило предлогом для вступления Соединенных Штатов во вторую мировую войну4. При этом совершенно понятно, что управлявшие самолетами были безумными фанатиками, которые хотели попасть в рай, убив вместе с собой множество других людей.

Менее чем через три года после терактов в Нью-Йорке, 11 марта 2004 года, ужасная бойня произошла в Мадриде: в результате совершенных «исламистами» взрывов на вокзале Аточа погибло 200 человек и более полутора тысяч были ранены; некоторые тела оказались настолько растерзаны взрывом, что их удалось опознать лишь по ДНК. Через год, 7 июля 2005 года, четыре взрыва в общественном транспорте Лондона привели к гибели 56 человек, еще 700 получили раненения. В России в 2000-х гг. также произошло несколько терактов, совершенных исламистами, в том числе взрывы в московском метро 29 марта 2010 года (39 погибших и 102 раненых). Не пощадил терроризм и периферийные страны, и не только Ирак после американского вторжения в 2003 году, как о том свидетельствует недавнее убийство в пешаварской школе в Пакистане 141 человека, в том числе 132 детей.

Последний теракт, жертвами которого стали дети, демонстрирует ужасающее варварство сторонников «джихада». Но нападение на редакцию в Париже 7 января, хотя и сопровождалось меньшим числом жертв, знаменует собой новое измерение этого варварства.

Во всех прежних терактах, какое бы возмущение ни вызывала гибель мирных людей и особенно детей, просматривалась некое «рациональное зерно»: речь шла о «возмездии» или попытке оказать давление на государства и их силовые ведомства. Бойня в Мадриде в 2004 году ставила целью «покарать» Испанию за ее участие в операции США в Ираке. Та же причина обусловила взрывы в Лондоне в 2005-м. В Пешаваре террористы хотели оказать давление на пакистанских военных, убив их детей. Однако теракт в Париже 7 января не имел никакой «военной цели». Карикатуристов «Шарли Эбдо» и их коллег убили, чтобы «отомстить за пророка», на которого журнал опубликовал карикатуры. И все это – не в стране, опустошенной войной или задавленной религиозным мракобесием, а в «демократической, светской и республиканской» Франции.

Ненависть и крайний скептицизм двигали террористами всегда, особенно теми из них, кто был готов пожертвовать собой, лишь бы унести в могилу больше жизней. Но ненависть, превращающая людей в беспощадные машины для убийства, для которых невинные, обрекаемые ими на смерть, не значат ничего, – обращена прежде всего на другие «машины для убийств», государства. Не так было 7 января в Париже; террористами двигали только ненависть мракобесов и фанатичное желание мстить. Мишенью стал – другой, тот, кто думает иначе, кто думает вообще, ибо убийцы решили больше не думать, отвергли это свойство человека.

Вот почему убийства 7 января произвели такое глубокое впечатление. Произошло, казалось бы, немыслимое: как в уме людей, получивших образование в «цивилизованной» стране, мог родиться подобный варварский, абсурдный план, схожий с идеями самых фанатичных нацистов, которые жгли книги и истребляли евреев?

Но хуже всего не это. Хуже всего, что теракт, совершенный братьями Куаши, Амеди Кулибали и их возможными сообщниками, является лишь вершиной айсберга, целого движения, находящего благоприятную почву в бедных пригородах и проявляющегося в заявлениях некоторых молодых людей о том, будто «”Шарли Эбдо” сами напросились, оскорбляя пророка», а убийство карикатуристов – вещь вполне «нормальная».

Все это свидетельствует об усилении варварства, распада, поразившего наши «цивилизованные» общества. Тот факт, что часть молодежи, и не только выходцев из среды иммигрантов, попала под влияние человеконенавистнического религиозного мракобесия, является одним из наиболее показательных симптомов острейшего кризиса, загнивания капиталистического общества.

Сегодня почти повсюду (в том числе в Европе и особенно во Франции) многие молодые люди без будущего, искавшие себя и униженные постоянными неудачами, культурным убожеством и нищетой, становятся легкой добычей бессовестных вербовщиков (нередко связанных с государствами или политическими организациями вроде «Исламского государства»), которые через свои сети ищут подобных маргиналов, не знающих, чем им заняться, и превращают их в потенциальных киллеров или пушечное мясо для «джихада». Из-за отсутствия перспектив, вызванного нынешним кризисом капитализма, не только экономическим, но и социальным, моральным и культурным, из-за загнивания на корню общества, которое источает смерть и разрушение изо всех своих пор, жизнь многих молодых людей утратила смысл и ценность в их собственных глазах. Очень часто такие люди впадают в религиозный фанатизм, требующий слепого подчинения догмам, который приводит к странностям в поведении, толкает на крайности, жестокости, вызывает самоубийственное неприятие окружающего мира. Ужасающий распад капиталистического общества, который в таких странах, как Уганда, Конго или Чад, порождает огромное число детей-солдат, в сердце Европы приводит к появлению молодых психопатов, хладнокровных профессиональных убийц, совершенно бесчувственных и способных на самое худшее даже безо всякого вознаграждения. Иными словами, загнивающее капиталистическое общество, если не воспрепятствовать его гибельному нисхождению к варварству, способно лишь ввергнуть все человечество в кровавый хаос, безумную бойню и гибель. Рост терроризма свидетельствует о том, что в таком обществе находится все больше совершенно отчаявшихся, сломленных индивидов, способных на самые ужасные зверства; по сути, оно создает террористов по своему образу и подобию. Эти «чудовища» существуют лишь потому, что «чудовищно» само общество. Даже если не все молодые люди, впавшие в отчаянное мракобесие, вступают в «джихад», то не подлежит сомнению, что многие из них считают джихадистов «героями» и «борцами за справедливость», и это свидетельствует о широком распространении в обществе отчаяния и варварства.

«Демократическая» буржуазия пытается гнусно использовать трагедию

Но варварство капитализма проявляется не только в терактах и в сочувствии к ним со стороны части молодежи, но и в том, как гнусно пытается буржуазия использовать произошедшую трагедию в своих целях.

Сейчас, когда пишутся эти строки, мир капитализма со своими «демократическими» лидерами готовится провести одну из самых неприглядных своих операций. В Париже в воскресенье 11 января на массовой уличной манифестации сговорились встретиться президент Олланд и ведущие политики страны всевозможной направленности: Ангела Меркель, Дэвид Кэмерон, главы правительств Испании, Италии и других стран Европы, а также король Иордании, президент Палестинской автономии Махмуд Аббас и премьер-министр Израиля Беньямин Нетаньяху5.

Когда вечером 7 января тысячи людей стихийно вышли на улицы, французские политики, начиная с Франсуа Олланда, начали в СМИ свою кампанию: «удар был направлен против свободы печати и демократии», «нужно объединиться для защиты этих ценностей нашей республики». На последующих демонстрациях все чаще звучала «Марсельеза», французский национальный гимн, в припеве которой есть такие слова: «Чтоб вражья кровь была в земле сырой»6. «Национальное единство», «защита демократии» – вот лозунги, которые внушает людям правящий класс. Именно ими оправдывалось убийство десятков миллионов пролетариев в двух мировых войнах ХХ века. Впрочем, Олланд уже заявил в одной из своих речей: посылая армию в Африку, в частности, в Мали, Франция уже вступила в борьбу против терроризма (точно так же Буш объяснял американское военное вторжение в Ирак в 2003 году). Как будто империалистические интересы французской буржуазии здесь ни при чем!

Бедные Кабю, Шарб, Тинью, Волинский! Их убили фанатики-исламисты. Неужели нужно, чтобы их убивали во второй раз все эти представители и «фанаты» буржуазной «демократии», все эти главы государств и правительств загнивающей мировой системы, которая несет главную ответственность за варварство, поразившее человеческое общество, – капитализм? Политические лидеры без колебаний прибегают к террору, убийствам, карательным операциям против гражданского населения, когда требуется защищать интересы существующей системы и правящего класса – буржуазии.

С варварством, проявлением которого стали теракты в Париже в январе 2015 года, разумеется, не смогут покончить главные защитники и гаранты экономического устройства, это варварство породившего. Конец ему положит лишь свержение капиталистической системы мировым пролетариатом, то есть классом, который производит основные общественные богатства, и замена ее подлинной всемирной человеческой общностью, которая будет основываться не на прибыли, конкуренции и эксплуатации человека человеком, а на ликвидации этих обломков человеческой предыстории. Когда «свободное развитие каждого станет условием свободного развития всех»7.

11.01.2015

1 Последние несколько лет эти художники регулярно получали угрозы убийства.

2 Волинский, участник движения 1968 года, затем несколько лет сотрудничал в «Юманите». Впрочем, он сам признавал: «В мае 1968 года мы выступали за то, чтобы не быть теми, кем мы стали».

3 В XIX веке к нему прибегали небольшие группы, боровшиеся против правящих режимов, такие, как народники в России и отдельные анархисты во Франции и Испании. Эти бесплодные акты насилия неизменно использовались буржуазией в борьбе против рабочего движения, служили оправданием репрессий и «злодейских законов» (такое название получили законы, существенно ущемлявшие права и свободы и принятые во Франции в 1893-1894 г., после нескольких покушений анархистов на государственных деятелей. – Прим. перев.)

4 См. нашу статью «Перл-Харбор – 1941, башни-близнецы – 2001: макиавеллизм буржуазии»: http://fr.internationalism.org/french/rint/108_machiavel.htm.

5 Призыв к этой демонстрации «национального единства» поддержали почти все профсоюзы и политические партии (за исключением Национального фронта), а также СМИ. Даже спортивная газета «Экип» призвала принять в ней участие!

6 Стихотворный перевод П. Антокольского. Ср. в оригинале: «Пусть нечистая кровь обагрит наши нивы». – Прим. перев.

7 «Манифест Коммунистической партии».