Египет: классовая борьба занимает центральное место

 

Волна восстания в Северной Африке и на Ближнем Востоке не проявляет никаких признаков ослабления. Последние события: демонстрации и столкновения с полицией в ливийском городе Бенгази после ареста адвоката, участвующего в кампании, требующей расследования жестокого убийства сотен заключенных после протеста в 1996 году. Режим Каддафи снова показывает свою безжалостную жестокость - есть сообщения, что снайперы и вертолеты открыли стрельбу по толпе народа, многие убиты; в Бахрейне, тысячи демонстрантов занимают Перл Раундэбаут (Жемчужную Карусель) в Манаме, надеясь подражать оккупации площади Тахрир в Каире. Они поднимают лозунги против сектантских разделений («Нет шиитам, нет суннитам, только бахрейнцы») и против самозваных лидеров («Мы не хотим вождей»). На момент написания статьи, спецотряды полиции уже очистили площадь с большим насилием - многие демонстранты были ранены, а некоторые убиты. В Ираке произошли новые демонстрации протеста против цен на предметы первой необходимости и против отсутствия электричества.

Но, пожалуй, самым важным или имеющим значимость событием за последнюю неделю, было явное развитие массовой борьбы рабочих в Египте. Как сказал египетский журналист Хассан эль-Хамалави[1] в статье, опубликованной в «The Guardian» от 14 февраля, подъем борьбы рабочих за свои собственные требования был мощным фактором в решении армии обойтись без Мубарака:

«Все классы в Египте приняли участие в восстании. Мубарак сумел оттолкнуть от себя все социальные классы в обществе. На площади Тахрир вы обнаружите сыновей и дочерей египетского элиты вместе с рабочими, гражданами среднего класса и бедными слоями городского населения. Но надо помнить, что только тогда, когда начались массовые забастовки в среду, режим начал рушиться, и армия заставила Мубарака уйти в отставку, потому что система была близка к крушению ... С первого дня восстания 25 января, рабочий класс принимает участие в протестах. Однако рабочие сначала принимают участие как «демонстранты», и не обязательно в качестве «рабочих» - то есть, они не действовали самостоятельно. К остановке экономики привело правительство, с его комендантским часом и закрытием банков и предприятий, а не протесты. Это был капиталистический коллективный бойкот, с целью терроризировать египетский народ. Только тогда, когда правительство пыталось вернуть страну к «норме» 8 февраля, рабочие возвратились на свои заводы, обсудили текущую ситуацию и начали организоваться в массовом порядке, движущиеся как независимый блок».

Статья Дэвида Макнолли [2] на www.pmpress.org дает представление о том, насколько широко распространенным было это движение:

«За несколько дней, в течение недели после 7 февраля, десятки тысяч из них ворвались в действие. Тысячи железнодорожных рабочих приняли участие в забастовках, в этом процессе была блокада железнодорожных линий. Шесть тысяч рабочих органов управления Суэцким каналом пошли пешком на работу, организовав сидячие забастовки на Суэце и в двух других городах. В Махалла 1500 рабочих на «Абул Себае Текстиль» атаковали и блокировали шоссе. В больнице Кафр Аль-Зайят сотни медсестер провели сидячую забастовку, к которой присоединились сотни других сотрудников больницы.

По всему Египту, тысячи других - работники автобусов в Каире, сотрудники компании Telecom Egypt, журналисты ряда газет, работники фармацевтических заводов и металлургических предприятий - присоединились к волне забастовок. Они требуют увеличения заработной платы, увольнения безжалостных менеджеров, оплаты за прошлый период (погашения долгов по зарплате), улучшения условий труда и независимых профсоюзов. Во многих случаях они также призвали к отставке президента Мубарака. А в некоторых случаях, как например, 2000 рабочих на фабрике Хелуан Шелк, они требовали отстранения Совета Директоров их компании. Потом были тысячи преподавателей в Каирском университете, которые присоединились к протестам, сталкиваясь с силами безопасности, и помешали премьер-министру Ахмеду Шарику добраться до его правительственного офиса».

Мы могли бы добавить другие многочисленные примеры: около 20.000 работников в Эль-Махалла Аль-Кобра, более чем в 100 километрах к северу от Каира, вновь начали забастовку после трехдневного перерыва на крупнейшей прядильно-ткацкой фабрике в Египте. Работники туристической индустрии, 150 из которых организовали широкую огласку митинга против своей нищенской зарплаты в тени Великой пирамиды; банковские работники, требующие увольнения своих коррумпированных боссов; водители машин скорой помощи, использующие свои транспортные средства, для блокирования дорог, протестуя против низкой оплаты труда; рабочие, которые провели демонстрацию за пределами штаб-квартиры Египетской Федерации профсоюзов (ЕФП), осуждая её как «логово воров» и «группу бандитов» и призвавшие к её роспуску - их слова получили мгновенное подтверждение, так как головорезы ЕФП ответили избиением и реактивными снарядами. Полицейские также публично протестовали против того, каким способом они были использованы против демонстрантов, что является четким указанием падения морального духа среди низшего звена силовых структур. Вне всякого сомнения, будет еще много примеров для добавления к этим.

Как отмечает Макнолли, это движение показывает многие из характеристик массовой стачки, которые были в свое время проанализированы Розой Люксембург:

«То, что мы видим, другими словами, является подъёмом египетского рабочего класса. Будучи во главе народного восстания на улицах, десятки тысяч рабочих в настоящее время приносят революционную борьбу на свои рабочие места, расширяя и углубляя движение в этом процессе. При этом, они доказывают сохраняющуюся актуальность анализа, разработанного великой польско-немецкой социалисткой Розой Люксембург, в ее книге, «Массовая Стачка», в которой на основе опыта массовой забастовки 1905 года в России против диктатуры царизма, Люксембург заявила, что истинно революционное движение развивается путем взаимодействующих волн политической и экономической борьбы, одна обогащает другую. В отрывке, который мог бы быть вдохновленным и переворотом в Египте, она объясняет,

«Каждый новый натиск и каждая новая победа политической борьбы превращается в мощный импульс для экономической борьбы… После каждой пенообразующей волны политических действий остается позади плодоносный вклад, из которого тысяча стеблей экономической борьбы прорываются наружу. И наоборот. Рабочие, ставя условия непрерывной экономической борьбы с капиталистами, поддерживают свой боевой дух, живущий в каждом политическом интервале».

Как отметили Макнолли и Хоссам Эль-Хамалави, мощность этого движения не была достигнута за одну ночь. За последние семь лет, эти рабочие были на переднем крае сопротивления против бедности и репрессий, навязываемых всему населению. Существовало большое по количественным показателям забастовочное движение в 2004 году, в 2006-2007 и в 2007-2008 годах, в котором текстильщики Махаллы играют особенно важную роль, но со многими другими секторами, присоединившимися к ним. В 2007 году мы опубликовали статью, которая уже распознает «ростки массовой забастовки» в этой борьбе, вследствие ее высокой степени самоорганизации и солидарности. Как указывает Роза Люксембург, массовая стачка представляет собой нечто особенное, что созревает в течение ряда лет - борьба 1905 года, о которой она писала, было брожением последовательной борьбы за предыдущие два десятилетия - и 1905 год также мост к революции 1917 года.

Но, несмотря на все разговоры о революции в этих странах – в некоторых из них, если честно, есть недостатки, а некоторые являются частью загадочных рассуждений левизны (левачества), которая всегда стремится опошлять само понятие революции - это движение в будущее массовой стачки сталкивается со многими опасностями:

- опасность репрессий. Теперь, когда массовые акции протеста рассеялись, армия, которая «присваивает власть» (на самом деле она всегда была ее сердцевиной) выпускает срочные призывы по всему Египту, чтобы вернуться к работе. В конце концов, революция выиграла свою победу! Там были намеки, что собрания рабочих будут запрещены. Мы уже знаем, что на протяжении периода, когда армия утверждает, что защищала людей, сотни активистов были арестованы и подвергнуты пыткам этим самым «народным» учреждением, и нет никаких оснований ожидать, что эти своего рода «тихие» репрессии не будут продолжаться, даже если избегать лобового столкновения;

- иллюзии самих участников сражения. Как и иллюзия, что армия принадлежит народу, эти иллюзии опасны, потому что они препятствуют угнетенным видеть, кто их враг и откуда придет следующий удар. Но иллюзия насчет армии является частью более общей иллюзии насчет «демократии», идеей, что изменения формы капиталистического государства изменят функции этого государства и сделают его обеспечивающим потребности большинства. Призыв к независимым профсоюзам, который в настоящее время поднят сегодня многими бастующими [3], является корневым вариантом этого демократического мифа: в частности, она основана на идее, что капиталистическое государство, чья роль заключается в защите системы, которая не может ничего предложить рабочим и человечеству в целом, может позволить эксплуатируемому классу поддерживать его собственные независимые организации на постоянной основе.

Мы далеки от революции, в том единственном смысле, какой она может иметь сегодня – международная пролетарская революция. Подлинно революционное сознание, необходимое для того, чтобы привести такую революцию к победе, может развиваться только в мировом масштабе, и оно не может осуществиться без участия рабочих наиболее передовых капиталистических стран. Но пролетарии (и другие угнетенные слои) на Ближнем Востоке и в Северной Африке здесь и сейчас извлекают жизненно важные уроки из собственного опыта: уроки о том, как принять ответственность за свою собственную борьбу, когда она представлена в забастовках распространяющихся снизу, в районных комитетах защиты (комитеты защиты соседей), которые возникли вскоре после того, как Мубарак дал волю полиции и подонкам общества грабить их дома; в ежедневной «прямой демократии» на площади Тахрир.

Еще раз Макнолли:

«Бо о бок с этими формами самоорганизации населения развиваются новые методы радикальной демократии. Площадь Тахрир представляет собой центральный нерв Революции, народная толпа участвует в прямых принятиях решений, иногда сотнями тысяч. Организованные в небольшие группы, люди проводят дебаты и дискуссии, а затем отправляют выбранных ими делегатов на консультации, относящиеся к требованиям движения. Как объясняет один журналист [4], «делегаты из этих мини-сборов» затем собираются вместе, чтобы обсудить преобладающие настроения, перед тем как зачитать потенциальные требования, с помощью временно установленной на площади акустической системы. Принятие каждого предложение основано на пропорции негативных неодобрений или аплодисментов, получаемых от народной толпы в целом».

Уроки также в том, как защитить себя коллективно против нападений полиции и бандитов, в том, как брататься с армией; в том, как преодолеть сектантские разделения между суннитами и шиитами, мусульманами и христианами, религиозными и светскими людьми. Уроки интернационализма, как восстания, которое распространяется от страны к стране, овладевая своими требованиями и своими методами в том смысле, что пролетарии во всем мире обнаруживают, что они сталкиваются с таким же снижением уровня жизни, с таким же репрессивным «режимом», с одной и той же системой эксплуатации.

Может быть, наиболее значительным является тот факт, который рабочий класс сам подтвердил так настойчиво именно в момент «демократического триумфа», после бегства Мубарака, в котором должна была быть истинная цель восстания, показывает способность противостоять призывам к жертвенности и отречению в интересах «нации» и «народа», которые всегда расположены в центре патриотических и демократических кампаний буржуазии. В интервью прессе за последние несколько дней, рабочие в Египте часто указывают на простую истину, которая мотивирует их забастовки и протесты: они не могут прокормить свои семьи, потому что их зарплаты слишком низкие, цены слишком высоки, или у них нет перспективы работы на всех. Это все больше и больше будет ставить условие перед рабочим классом во всех странах, а не «демократические реформы», которые будут идти рядом для смягчения этих условий. Рабочий класс имеет только свою борьбу, как свою защиту, и перспективу нового общества, как принадлежащее ему решение.

Amos, 16.2.11


 

[1] Хоссам Эль-Хамалави является египетским журналистом, (его блог на arabawy.org), он много писал о рабочей борьбы в Египте за последние несколько лет.

[2] Дэвид МакНалли является профессором политических наук в Йоркском университете в Торонто. Названия его книг дают некоторые ключи к его общей политической точке зрения: «Другой мир возможен: Глобализация и Анти-капитализм», (Виннипег 2005) и «Против рынка: Политическая экономия, рыночный социализм и марксистская критика», (Лондон, 1999).

[3] См., например, этот документ http://www.europe-solidaire.org/spip.php?article20203. Это похоже на серьезные усилия рабочего движения в Египте развить свою самоорганизацию через общие собрания и выборные комитеты, но в то же время, выражется привязанность к демократическим и тред-юнионистским идеям.


 

Требования металлургических рабочих

1) Немедленная отставка президента и всех должностных лиц, символизирующих режим.

2) Конфискация денежных средств и имущества всех лиц, символизирующих предыдущий режим и каждого, чья коррумпированность доказана.

3) Металлургические рабочие, которые дали мучеников и бойцов, призывают всех рабочих Египта к восстанию против режима и правящей партии федерации трудящихся, к разоружению их, заявляют о своём независимом союзе сейчас, и планируют свою Генеральную Ассамблею, чтобы свободно учредить свой собственный независимый профсоюз, без предварительного разрешения или согласия режима, который пал и потерял законность.

4) Конфискация компаний государственного сектора, которые были проданы, закрыты или приватизированы, а также общественного сектора, который принадлежит народу, их национализация во имя народа и формирование нового управления рабочими и техническими специалистами.

5) Формирование рабочих мониторинговых (контролирующих) комитетов на всех рабочих местах, для контроля производства, цен, распределения и заработной платы.

6) Созвать общее собрание всех секторов и политических тенденций народа, чтобы создать новую конституцию и избрать настоящие народные комитеты, не дожидаясь согласия или переговоров с режимом.

Гигантская демонстрация рабочих присоединиться к площади Тахрир, присоединяется революции и объявляет требования рабочих Египта

Да здравствует Революция!

Да здравствуют рабочие Египта!

Да здравствует интифада египетской молодежи - народная революция для народа!


 

[4] Джек Шенкер «Крупнейший протест в Каире уже требует немедленного отъезда президента Мубарака», «Гардиан», 5 февраля 2011