Недавно состоялся чрезвычайный международный конгресс ИКТ, посвященный преимущественно организационным вопросам. О его работе мы расскажем в нашей местной печати и в следующем номере «Ревю энтернасьональ». При этом, поскольку с подобными проблемами нам приходилось сталкиваться и прежде, мы посчитали необходимым опубликовать выдержки из документа, единодушно одобренного ИКТ и послужившего основой для борьбы в защиту нашей организации, которую мы вели в 1993-1995 гг. (о ней см. № 82 «Ревю энтернасьональ», отчет об 11 конгрессе ИКТ).

В отчете о проделанной работе, представленном на пленарном заседании Международного бюро (МБ)1 в октябре 1993 года, отмечалось наличие организационных проблем во многих секциях ИКТ. О них говорилось и в отчете Х международному конгрессу. В частности, подчеркивалась необходимость усиления интернационального единства организации и более жесткой централизации. Сохранение данных проблем свидетельствовало о том, что усилия, предпринятые в этой связи наших Х конгрессом, являлись необходимыми, но не достаточными. Нарушения в функционировании, выявившиеся за последнее время, означают, что в рядах ИКТ имеет место недопонимание ряда вопросов и забвение наших организационных принципов. Подобное положение дел требует от нас более детальной разработки проблем, поднятых на Х конгрессе. Особенно важно, чтобы организация в целом, ее секции и каждый активист в отдельности вновь обратили внимание на вопросы первоочередной важности, прежде всего, на базовые принципы организации, борющейся за строительство коммунизма. (…)

Подобный анализ уже делался в 1981-1982 гг. после кризиса, охватившего ИКТ (когда оно лишилось половины британской секции и четырех десятков активистов). Основные положения этого анализа содержались в докладе «О структуре и функционировании организации», одобренном чрезвычайным конгрессом в январе 1982 года (см. № 33 «Ревю энтернасьональ»). Таким образом, данный документ до сих пор представляет важность для всей организации2. Нижеследующий текст служит как бы дополнением, иллюстрирует, актуализирует (в свете последующих событий) документ 1982 года. В частности, особое внимание уделено в нем опыту не только ИКТ, но и других революционных организаций в истории.

1. Историческое значение проблемы

Вопрос о структуре и функционировании организации ставился на всех этапах развития рабочего движения. И каждый раз ответы на него имели важнейшие последствия. Это отнюдь не случайно. В организационном вопросе имеется целый ряд фундаментальных аспектов, закладывающих основы революционного будущего пролетариата:

- основные черты коммунистического общества и взаимоотношений живущих в нем людей;

- бытие пролетариата как класса – носителя коммунистической перспективы;

- уровень классовой сознательности, особенности ее развития и углубления в среде рабочего класса;

- роль коммунистической организации в процессе обретения сознательности пролетариатом.

Последствия глубоких разногласий по оргвопросам зачастую оказывались драматическими и даже катастрофическими для политических организаций пролетариата. Причины этому следующие:

- в конечном счете, подобные разногласия свидетельствуют о проникновении в организацию чуждого идеологического влияния, буржуазного или мелкобуржуазного;

- гораздо больше, чем разногласия по другим вопросам, они сказываются на функционировании организации, способны даже угрожать ее единству и самому ее существованию;

- они нередко принимают личностную окраску, что придает им дополнительный эмоциональный накал.

Исторических примеров подобного феномена немало, назовем лишь два наиболее известных:

- конфликт между Генеральным советом Международного товарищества рабочих и сторонниками «Альянса»;

- раскол между большевиками и меньшевиками на II съезде РСДРП в 1903 году.

В первом случае понятно, что образование в рамках МТР «Международного альянса социалистической демократии» являлось проявлением влияния мелкобуржуазной идеологии, с которой регулярно сталкивалось рабочее движение в начале своего существования. Не случайно активистами Альянса в основном являлись работники профессий, близких к ремесленным (например, швейцарские часовых дел мастера), из регионов, где пролетариат еще оставался слаборазвитым (из Италии и особенно из Испании).

Образование «Альянса» представляло серьезную угрозу для МТР в целом, поскольку:

- он являлся «Интернационалом в Интернационале» (Маркс), существуя «внутри и вне» его, что уже само по себе ставило под сомнение единство МТР;

- более того, он действовал подпольно, в том числе и в МТР, и продолжал свою деятельность, даже официально объявив о своем роспуске;

- он не разделял организационные концепции МТР, в частности, принцип централизации, которому противопоставлял «федерализм», сам при этом являясь сверхцентрализованной группой: все решения в нем принимались «центральным комитетом», где железной рукой заправлял Бакунин, а установленная в «Альянсе» жесткая дисциплина требовала «полного самоотречения всех и каждого» (Бакунин).

Фактически «Альянс» являл собою отрицание самих основ Интернационала. Именно для того, чтобы избежать подпадания этого последнего под влияние бакунистов, которые, несомненно, инициировали бы в нем коренные перемены, на конгрессе в Гааге в 1872 году Маркс и Энгельс добились перевода Генерального совета в Нью-Йорк. Они отдавали себе отчет, что это приведет к постепенному сокращению числа членов Интернационала (что и произошло в 1876 году), однако, поскольку после подавления Парижской Коммуны в условиях вызванного им глубокого спада классовой борьбы они считали МТР обреченным, то предпочли подобный конец перерождению, которое дискредитировало бы дело, которому они отдали все силы в период 1864-1872 гг.

Наконец, следует отметить, что противостояние между МТР и «Альянсом» нашло выражение и в личном конфликте Маркса и Бакунина. Последний, вступивший в Интернационал только в 1868 году (после провала своей попытки сотрудничества с буржуазными демократами в рамках «Лиги мира и свободы»), обвинял Маркса в «диктаторском поведении» в Генеральном совете и в МТР3. Что совершенно не соответствовало действительности (в этом можно убедиться, ознакомившись с протоколами собраний Генерального совета и конгрессов Интернационала). С другой стороны, Маркс справедливо разоблачал интриги признанного лидера «Альянса», который действовал тайно и руководствовался сектантскими и концепциями, унаследованными от прежнего этапа рабочего движения. Надо сказать, что эти сектантские и заговорщические подходы, а также личная харизма Бакунина усиливали его влияние на своих сторонников, для которых он обладал непререкаемым авторитетом «гуру». Наконец, преследования, жертвой которых он себя считал, служили ему предлогом для разжигания раздоров и привлечения на свою сторону ряда рабочих, либо недостаточно информированных, либо подверженных влиянию мелкобуржуазных идеологий.

Подобные явления имели место и во время раскола между большевиками и меньшевиками, который начался именно с разногласий по оргвопросам.

Последующие события показали, что действия меньшевиков были обусловлены проникновением в российскую социал-демократию влияния буржуазных и мелкобуржуазных идеологий (хотя некоторые большевистские концепции также несли на себе отпечаток буржуазного якобинизма). В частности, как отмечал Ленин в работе «Шаг вперед, два шага назад»: «Формула т. Мартова (…) принесет пользу главным образом и почти исключительно “интеллигентам, насквозь пропитанным буржуазным индивидуализмом».

Во-вторых, концепция организации, предложенная меньшевиками на II съезде РСДРП (которую долгое время разделял Троцкий, даже отдалившись от них, в частности, по вопросу о характере назревавшей в России революции и задачах пролетариата в ней), не отвечала потребностям революционной борьбы рабочего класса и в перспективе вела к разрушению организации. С одной стороны, невозможно было провести четкое различие между членами партии и ее сторонниками, как показал Ленин в дискуссии с Мартовым, лидером меньшевиков, при обсуждении 1-го пункта Устава партии4. С другой стороны, что еще важнее, меньшевистская концепция была унаследована от прежнего этапа движения (подобно тому, как на сторонниках «Альянса» лежал отпечаток сектантства первых лет рабочего движения): «На поддержку этой индивидуальной кружковщины встало все то в нашей партии, что боролось в течение всего съезда за всякую кружковщину, все то, что вообще не могло подняться над революционной обывательщиной, все то, что ссылалось на “исторический” характер обывательского и кружковщинского зла для оправдания и сохранения этого зла» (там же).

В-третьих, кружковщина и индивидуализм меньшевиков привели их к переводу политических вопросов в личную плоскость. Наиболее драматичным моментом съезда, который привел к непримиримому разрыву между двумя группами, стало избрание различных партийных органов, в частности, редакции «Искры», считавшейся подлинным руководством партии (ЦК в то время ведал в основном оргвопросами). До съезда в редакцию входило 6 человек: Плеханов, Ленин, Мартов, Аксельрод, Старовер (Потресов) и Вера Засулич. Но лишь трое первых занимались реальной работой, остальные практически ничего не делали, разве что иногда писали статьи5. Чтобы преодолеть кружковщину, царившую в прежней редакции, Ленин предложил съезду формулировку, которая более отвечала бы обстоятельствам и одновременно не выглядела вотумом недоверия трем наименее активным «искровцам»: съезд избирает редакцию в составе трех человек, которая затем может принимать других по согласованию с ЦК. Поначалу другие члены редакции согласились с этой формулировкой, однако Мартов вскоре изменил свое мнение после дискуссии с Лениным по вопросу об Уставе (когда стало ясно, что его старые товарищи могут не войти в обновленную редакцию): он потребовал (хотя соответствующую резолюцию предложил Троцкий), чтобы съезд утвердил редакцию «Искры» в прежнем составе. На этот раз верх одержал Ленин, что вызвало гнев и жалобы будущих меньшевиков. Мартов от имени большинства старой редакции заявил: «Так как теперь решено выбрать редакцию из трех лиц, то я, от имени своего и трех других товарищей, заявляю, что ни один из нас не примет участия в такой новой редакции. Лично о себе прибавляю, что если верно, что некоторые товарищи хотели вписать мое имя, как одного из кандидатов в эту «тройку», то я должен усмотреть в этом оскорбление, мною не заслуженное. (…) При таких обстоятельствах предположение некоторых товарищей, что я соглашусь работать в реформированной таким образом редакции, я должен считать пятном на моей политической репутации.» Сентиментальная защита старых товарищей, ставших жертвами «осадного положения в партии», и «попранной чести» превалировала у Мартова над политическими соображениями. Со своей стороны, меньшевик Царев заявил: «Как должны отнестись неизбранные члены редакции к тому, что съезд не желает долее их видеть в составе редакции?» Большевики осудили подобную постановку вопроса, не имевшую отношения к политике6. Затем меньшевики стали саботировать решения съезда, бойкотировали избранные им центральные органы и начали систематически нападать лично на Ленина. Например, Троцкий называл его «Максимильеном Лениным», обвинял его в стремлении «играть роль Неподкупного» и построить «Республику Добродетели и Террора» (отчет сибирской делегации). Поражает схожесть нападок меньшевиков на Ленина с обвинениями в «диктатуре», выдвинутыми против Маркса сторонниками «Альянса». В ответ на подобное поведение меньшевиков, переход с политических вопросов на личности, нападки, мишенью которых он сделался, и субъективный подход Мартова и его товарищей Ленин отвечал: «Рассматривая поведение мартовцев после съезда, их отказ от сотрудничества (… ), их отказ от работы на ЦК, их пропаганду бой­кота, — я могу только сказать, что это безумная, недостойная членов партии попытка разорвать партию... из-за чего? Только из-за недовольства составом центров, ибо объ­ективно только на этом мы разошлись, а субъективные оценки (вроде обиды, ос­корбления, вышибания, отстранения, пятнания etc. etc.) есть плод обиженного самолю­бия и больной фантазии. Эта больная фантазия и обиженное самолюбие приводят прямо к позорнейшим сплетням, когда, не зная и не видя еще деятельности новых центров, распространяют слухи об их "недееспособности", об "ежовых рукавицах" Ивана Ивановича, о "кулаке" Ивана Никифоровича   и т. д. (…) Русской социал-демократии приходится пережить последний трудный переход к партийности от кружковщины, к сознанию революционного долга от обывательщины, к дисциплине от действования путем сплетен и кружковых давлений.» («Рассказ о II съезде РСДРП»).

2. Организационные проблемы в истории ИКТ

Как и все прочие организации пролетариата (…), ИКТ сталкивалась со схожими организационными проблемами. Среди них можно отметить следующие:

- 1974: дискуссия о централизации в группе «Интернациональная революция» (будущая секция ИКТ во Франции), образование и выход из организации «тенденции Берара»;

- 1978: образование «тенденции С.-М.», которая в следующем году основала Интернациональную коммунистическую группу (ИКГ);

- 1981: кризис в ИКТ, образование и выход из организации «тенденции Шенье»;

- 1984: возникновение группы меньшинства, которая в 1985 году объявила себя «тенденцией», а затем вышла из ИКТ и образовала Внешнюю фракцию ИКТ (ВФ ИКТ);

1987-1988: проблемы в испанской секции привели к потере ее северной группы;

1988: недовольство и разброд в парижской группе; на VIII конгрессе ИР (французской секции ИКТ) поставлен вопрос о распаде наших рядов.

(…) Несмотря на отличия, все эти трудности имели общие черты не только между собой, но и с проблемами, которые и прежде приходилось решать рабочему движению:

- влияние мелкобуржуазной идеологии, особенно индивидуализма;

- попытки подрыва единства и централизованного характера организации;

- особый упор, делавшийся на личные, субъективные разногласия.

Подробный рассказ обо всех этих затруднениях занял бы много места. Поэтому мы ограничимся рассмотрением того, как - неизменно, хотя и по-разному – проявляли себя в критические моменты все перечисленные выше особенности.

А) Влияние мелкобуржуазной идеологии

Оно очевидно, если проследить дальнейшую судьбу тенденции 1978 года: ИКГ впала в своего рода анархо-бордигизм, превозносила террористические акты и недооценивала борьбу пролетариата в развитых странах, одновременно муссируя несуществующие пролетарские выступления в Третьем мире. В деятельности группы товарищей, образовавших ВФ ИКТ, мы видим поразительное сходство с меньшевиками 1903 года (см. статью «Внешняя фракция ИКТ» в № 45 «Ревю энтернасьональ»), особенно в том, что касается влияния интеллигенции. Наконец, недовольство и разброд (…), наблюдавшиеся в парижской секции в 1988 году, продемонстрировали нам, как распад способствует проникновению в наши ряды мелкобуржуазной идеологии, в частности, в форме «демократизма». (…)

Б) Попытки подрыва единства и централизованного характера организации

С этим явлением мы систематически сталкивались всякий раз, когда в ИКТ возникали организационные проблемы:

- почин положило решение парижской секции сформировать Организационную комиссию (ОК), что в дальнейшем привело к образованию «тенденции Берара». Ряд товарищей, в частности, подавляющее большинство тех, кто прежде состоял в троцкистской группе «Рабочая борьба» (РБ, французское название «Lutte ouvriere»), увидели в этом протоцентральном органе «серьезную угрозу бюрократизации». Берар неустанно сравнивал ОК с ЦК РБ (в которой ранее состоял несколько лет), ИР – с троцкистской организацией, и его аргументация оказала сильное влияние на других товарищей, которые затем выделились в «тенденцию» (причем все они, за исключением одного, пришли в ИР из РБ).

- Во время кризиса 1981 года возникла идея (чему немало способствовал смутьян Шенье, и не он один) о том, что каждая местная секция может проводить свою собственную политику в отношении конкретных акций и мероприятий, и это шло вразрез с мнением Международного бюро (МБ) и его секретариата (МС) (им, в частности, ставилась в вину точка зрения на левых в оппозиции и подталкивание к сталинистскому перерождению); сторонники Шенье, хотя и признавали необходимость центральных органов, отводили им роль простого «почтового ящика». (…)

- В событиях, предшествовавших формированию ВФ ИКТ, также нашло отражение сомнение в необходимости централизации, однако выражалось оно в несколько иной форме, в частности, в связи с тем, что 5 из 10 активистов «тенденции» входили в МБ. Поэтому позиция их проявлялась в систематическом неподчинении последнему и другим органам ИКТ: некоторые сторонники «тенденции» надменно полагали, что «им закон не писан». В необходимой организационной дисциплине эти активисты видели «сталинистское перерождение», причем использовали те же самые аргументы Шенье, с которыми боролись еще три года назад.

- Трудности, возникшие в испанской секции в 1987-1988 гг., непосредственно связаны с проблемой централизации: активисты, незадолго до того вступившие в секцию Сан-Себастьяна, начали противодействовать валенсийской секции, которая выполняла функции центрального органа. В самой «баскской» секции имели место разногласия и путаница по политическим вопросам, в частности, в отношении комитетов безработных; причиной подобной ситуации отчасти являлось левацкое прошлое некоторых активистов. Но разногласия эти не стали предметом дискуссии в организации, как тому следовало быть, наоборот, побудили активистов действовать по принципу «всяк хозяин в своем дому большой» и в принципе отвергать политику и указания, исходившие из Валенсии. В результате испанская секция потеряла половину своего состава. (…)

- Когда в 1988 году французскую секцию, особенно ее парижскую группу, охватило недовольство и разброд, посягательство на принцип централизации проявлялось главным образом в нападках на центральный орган секции. Критика эта получила наибольшее развитие в выступлениях и текстах одного ее члена, близких по духу к анархизму и коммунизму советов. В частности, он с самого начала настаивал на ротации состава центральных органов.

Отрицание необходимости централизации было не единственной формой посягательства на единство организации в описанных выше случаях. Имело место и такое явление, которое можно, вслед за Лениным, назвать «кружковщиной» или клановостью. То есть объединение, даже неформальное, некоторых товарищей на основе не политического соглашения, а таких странных критериев, как личные симпатии, неприятие той или иной организационной установки, недовольства центральным органом.

Практически все «тенденции», когда-либо образовывавшиеся в ИКТ, проделали так или иначе подобную эволюцию. По этой же причине все они привели к расколам. И каждый раз мы видели одно и то же: тенденции формировались не на основе некой основанной на опыте позиции как альтернативы общеорганизационной, а в результате сближения «недовольных», которые сваливали в одну кучу разные точки зрения, даже противоположные, и пытались придать им некую последовательность. Такая тенденция не может предложить ничего позитивного, поскольку ведет не к упрочению организации путем максимально возможного прояснения позиций, а к ее разрушению (зачастую неосознанно). Данные тенденции не являлись органическим порождением жизнедеятельности ИКТ и пролетариата, а, наоборот, служили проявлением проникновения в их среду чуждых влияний: вот почему они представляли опасность для организации и неизбежно вели к расколу7.

В определенном смысле тенденция Берара являлась наиболее однородной. Но и она не вполне понимала суть поставленных ею проблем. «Однородность» ее проявлялась исключительно в следующем:

- общее прошлое (членство в РБ) активистов тенденции, которое стихийно побуждало их действовать определенным образом, в частности, отвергать централизацию;

- харизма Берара, личности очень яркой, чьи «разъяснения» глубоко впечатляли не слишком образованных элементов, которые следовали за ним, «не глядя».

По этой последней причине к «тенденции» примкнули как любители порассуждать, (…) так и активисты, предпочитавшие действовать, особенно не раздумывая. (…) Надо отметить, что образовавшееся после раскола «Коммунистическое течение» не пережило выхода первого номера своего издания.

Что касается других «тенденций», возникавших в ИКТ, они продемонстрировали полное смешение различных позиций:

- Тенденция С.-М.: снижение нормы прибыли как объяснение экономического кризиса (С.), пролетарский характер государства в переходный период (С.), бордигистское видение роли организации (М.), переоценка роли рабочей борьбы в Третьем мире (Р.).

- Тенденция Шенье: отрицание позиции центральных органов по вопросам о левых в оппозиции, отождествление профсоюзных организаций с орудиями классовой борьбы, утверждения о «сталинистском перерождении» ИКТ (а также подковерные маневры индивидуума, который мог работать на буржуазное государство). (…)

- Тенденция ВФ ИКТ: немарксистское понимание классовой сознательности (М.Л.), уклон в сторону коммунизма советов (Ж.А. и Сандер), несогласие с вмешательством ИКТ в действия профсоюзов, направленные на то, чтобы обезоружить рабочий класс (Роза), неприятие данного ИКТ определения центризма и оппортунизма (Макинтош).

Учитывая столь пестрый характер этих тенденций, напрашивается вопрос: на чем основывались их действия и их «единство»?

В основе, бесспорно, лежало непонимание как общеполитических, так и организационных проблем.

Однако не все товарищи, имевшие свою собственную трактовку данных вопросов, примкнули к тенденциям. И наоборот, иные, изначально согласные с позициями центральных органов, вдруг в ходе дискуссии «обнаруживали» у себя расхождения с ними и принимали участие в формировании «тенденций». (…) Поэтому нам, подобно Ленину в 1903 году, следует обратить особое внимание на личностный аспект и субъективные факторы.

В) Особый упор, делавшийся на личные, субъективные разногласия

Вопросы, касающиеся поведения, эмоциональных и субъективных реакций активистов, а также переход на личности в спорах, носят характер не «психологический», а в высшей степени политический. Особенности личности и ее становления, привязанности и пр. сами по себе не позволяют целиком и полностью объяснить поведение и заблуждения некоторых членов организации в тот или иной момент. За их действиями всегда, прямо или косвенно, прослеживаются индивидуализм или сентиментализм, то есть проявления классово чуждых пролетариату идеологий, буржуазной и мелкобуржуазной. Следует признать, что некоторые личности более других подвержены воздействию подобных идеологий.

Но это ни в коей мере не умаляет того факта, что «личностные» аспекты могут играть значительную роль в жизни организации, как приходилось видеть не раз:

- Тенденция Берара: Достаточно отметить, что спустя несколько дней после того, как большинство проголосовало за создание Организационной комиссии, чему противился Берар, он отправился к М.Ш.8 и предложил ему следующее: «Я проголосую за создание Оргкомиссии, если ты предложишь ввести меня в ее состав; в противном случае я буду голосовать против.» М.Ш. послал Берара куда подальше, лишь пообещал, что разговор этот останется между ними, дабы не ставить собеседника в трудное положение перед товарищами и провести обсуждение по существу дела. Таким образом, создание Оргкомиссии несло в себе «угрозу бюрократизации» лишь потому, что в нее не вошел Берар… Комментарии излишни!

- Тенденция С.-М.: Она была образована тремя группами (частично связанными узами родства), «лидеры» которых ставили перед собой разные цели, однако в определенный момент оказались в оппозиции центральным органам. (…)

Как гласит народная мудрость, «двум медведям в одной берлоге не ужиться», и медведи вскоре разошлись каждый в свою сторону: С. устроил раскол в первой ИКГ и создал недолго просуществовавшую «Фракцию коммунистов-интернационалистов», а М. позднее также вышел из ИКГ и основал «Коммунистическое движение».

Тенденция Шенье: Личные конфликты внесли свою лепту в раскол английской секции на две группы, которые отказывались контактировать друг с другом и даже обедали в разных кафе во время общих собраний секции. Приезжавших на собрания иностранных активистов оба клана пытались привлечь на свою сторону, делясь с ними всевозможными сплетнями. (…) Кризис еще более усугубили маневры Шенье, который систематически подливал масло в огонь конфликта9.

- Тенденция ВФ ИКТ: наряду с политическими разногласиями (отдельными), одним из важнейших мотивов поведения группы товарищей, создавших впоследствии ВФ ИКТ (и этим объясняется, кстати, их удивительное двуличие), стала уязвленная гордость некоторых из них (в частности, Ж.А. и М.Л.), не привыкших к критике, особенно со стороны М.Ш., а также «солидарность» с ними их старых друзей. (…) Действительно, если сравнить события на II съезде РСДРП и возникновение «тенденции ВФ ИКТ», схожесть между ними поражает. Однако, как говорил Маркс, история повторяется, но в виде фарса.

Личностный аспект сыграл важную роль не только в процессе формирования «тенденций».

Так, когда в 1987-1988 гг. испанская секция столкнулась с трудностями, у товарищей из Сан-Себастьяна, не имевших солидной политической подготовки, возникла сильная, во многом субъективная враждебность к некоторым товарищам из Валенсии. Ситуацию еще более усугубило интриганство одного из членов сан-себастьянской группы и особенно действия Альбара, лидера ячейки в Луго, своим поведением весьма напоминавшего Шенье: тайная переписка и переговоры, очернение и клевета, использование сторонников ИКТ с целью «обработать» одного товарища из Барселоны, который в итоге вышел из организации. (…)

Изучение, даже довольно поспешное и не слишком глубокое, организационных трудностей, с которыми столкнулось ИКТ в своей истории, показывает две важных вещи:

- трудности эти присущи не только ИКТ, они возникали на всем протяжении истории рабочего движения;

- схожие проблемы вставали перед ИКТ достаточно часто.

Этот последний вывод побуждает членов организации вновь глубоко задуматься над организационными принципами, изложенными в утвержденном чрезвычайной конференцией 1982 года «Докладе о структуре и функционировании организации» и в Уставе ИКТ.

3. Основные положения доклада 1982 года и Устава

Главная идея доклада 1982 года – единство организации. В документе идея эта сначала рассмотрена в свете централизации, а затем – под углом отношений между организацией и ее членами. Подобный порядок обусловлен проблемами, с которыми пришлось столкнуться ИКТ в 1981 году (когда оказались поставлены под сомнение ее центральные органы и принцип централизма вообще). Сегодня большая часть трудностей, возникающих в секциях, непосредственно связана с вопросом не централизации, а организационного устройства, задач и ответственности членов организации. И даже если трудности связаны с централизацией, за ними прослеживаются именно эти аспекты, как видно на примере французской секции. Вот почему изучение доклада 1982 года следует начать с конца (пункт 12), в котором как раз и говорится о взаимоотношениях организации и ее членов.

Взаимоотношения организации и ее членов

А) Влияние индивидуализма

«Фундаментальным условием выполнения организацией своих классовых задач является точное понимание отношений между ней и ее активистами. Это – особенно трудный для понимания в наше время вопрос, учитывая воздействие органического разрыва с фракциями прошлых лет и влияние студенчества в революционных организациях после 1968 года, двух факторов, способствующих возрождению индивидуализма, который нанес немалый ущерб рабочему движению в XIX веке» (Доклад 1982 г., пункт 12).

Сегодня к этим давно известным причинам проникновения индивидуализма в наши ряды следует добавить и воздействие распада капитализма, который способствует атомизации общества и распространению принципа «каждый за себя». Организация должна осознавать, какое давление оказывает загнивающий капитализм на революционных активистов, и пока не начнется новый революционный период, давление это будет только усиливаться. Вот почему возрастает значение и остальных проблем, о которых пойдет речь далее. Разумеется, это не должно нас обескураживать, напротив, мы обязаны приложить все усилия, дабы преодолеть все трудности.

Б) Личная «реализация» активистов

«Организацию и активиста связывают те же отношения, что отдельную организацию (группу, партию) и класс. И точно так же, как класс существует не для того, чтобы обеспечивать потребности коммунистических организаций, эти последние создаются не для решения проблем отдельных активистов. Активисты объединяются в организацию не ради того, чтобы она удовлетворила их потребности. Человек становится активистом организации, в полной мере осознав ее задачи и порядки, заведенные в ней, и согласившись работать в ее рамках.

Соответственно, распределение участков работы и постов в организации не ставит целью личную «реализацию» активистов. Задачи должны распределяться таким образом, чтобы организация в целом функционировала оптимально. Если она, насколько возможно, заботится о благополучии своих членов, то исходит прежде всего из собственных интересов. Это не означает пренебрежения к личности активиста и его проблемам, однако отправной и конечной точкой в любом случае является способность организации выполнить свою задачу в процессе классовой борьбы.»

Вот о чем никогда не следует забывать. Мы стоим на службе организации, а не наоборот. Она не является клиникой для лечения болезней, психических в особенности, от которых могут страдать ее члены. Это не означает, что участие в революционной деятельности не способствует уменьшению и даже преодолению личных трудностей, с которыми сталкивается каждый из нас. Напротив, если человек становится борцом за коммунизм, он придает своему существованию глубокий смысл, который по важности превосходит все другие стороны его жизни (профессиональное преуспеяние, семейное счастье, рождение и воспитание ребенка, научное или художественное творчество, те радости, которых каждый может лишиться и которые уже недоступны большинству человечества). Величайшее счастье для человека – сделать лучше жизнь себе подобных, общества и человечества. Коммунистического активиста отличает от других и придает смысл его существованию то, что он является звеном в цепи, ведущей к освобождению человечества, к «царству свободы», цепи, которая продолжится, когда его уже не будет на свете. На самом деле сегодня каждый активист способен сделать большее, нежели самый великий ученый, который откроет лекарство от рака или неисчерпаемый и безопасный для природы источник энергии. В этом смысле увлеченность активиста своим делом лучше всего позволяет ему преодолеть те трудности, с которыми может столкнуться каждый человек.

Вот почему отношение организации к личным неприятностям своих членов должно быть прежде всего политическими, а не психологическим. Понятно, что психологические аспекты нужно также учитывать при решении той или иной проблемы активиста. Однако при этом организация должна строго следовать выполнению своих задач. Так, когда член организации систематически не справляется с порученным ему делом, организация должна исходить прежде всего из политических соображений и действовать согласно установленным принципам, учитывая, разумеется, особенности данного активиста и положения, в которой он оказался. Например, если активист начинает пить, организация должна не выступать в качестве психотерапевта (тем более, что не обладает соответствующей квалификацией и рискует оказаться в ситуации «я не волшебник, я только учусь»), а действовать сугубо в своей сфере:

- обсудить проблему с участием данного активиста;

- запретить употребление алкоголя на собраниях и других мероприятиях организации;

- потребовать являться на них трезвыми.

Опыт показывает, что это лучший способ разрешения подобного рода проблем.

Также по изложенным выше причинам революционная деятельность не должна восприниматься как рутина, как обычная работа, даже если некоторые задачи, которые нужно выполнять, сами по себе не вызывают энтузиазма. Потому организации надлежит следить, чтобы подобные поручения, как и все остальные, распределялись по возможности поровну, дабы одни не были завалены работой, а другие не бездельничали; при этом активистам не следует изображать себя «жертвой», жаловаться на «дурное отношение к себе» и «перегруженность» поручениями, данными организацией. Порою тишина в ответ на вопрос, есть ли добровольцы, готовые выполнить то или иное дело, может поразить и обескуражить активистов, особенно молодых10.

В) Различные типы задач и работы центральных органов

«В организации не существует «почетных» и «второстепенных», «менее почетных» задач. Разработка теории и выполнение практических задач, работа в центральных органах и в местных секциях равно важны для организации и, следовательно, здесь нет места никакой иерархии приоритетов (которая вообще присуща капитализму). Вот почему нужно решительно отвергнуть как буржуазный пережиток идею о том, что избрание активиста в руководящий орган является для него неким «продвижением», «честью» или привилегией. Дух карьеризма следует совершенно изгнать из организации как враждебный бескорыстной самоотверженности, которая является одной из главных характеристик коммунистического активиста».

Это утверждение применимо не только к ситуации в ИКТ в 1981 году, оно носит универсальный характер11. В определенным смысле недовольство среди активистов, с которым ИКТ сталкивалась не раз, нередко связано с таким «пирамидальным», «иерархическим» видением организации, когда вхождение в центральные органы воспринимается как некая «самоцель» (опыт показывает, что превосходными бюрократами, если можно так выразиться, зачастую являются анархисты). Достаточно видеть нежелание, с каким организации приходится выводить кого-либо из центральных органов, драмы, которые вызывают подобные решения, чтобы понять: проблема отнюдь не надуманна. Ясно, что драматическое восприятие таких вещей – дань буржуазной идеологии. Но недостаточно сознавать это, чтобы избежать ее влияния. Организация и ее активисты обязаны приложить все усилия, чтобы не допустить проникновения подобных идей в свои ряды:

- члены центральных органов не должны пользоваться никакими особыми «привилегиями», в частности, выполнять задачи наравне с другими и подчиняться общей для всех дисциплине;

- своими поступками, высказываниями, манерой держать себя они ни в коем случае не вправе «давать почувствовать» остальным активистам, что входят в центральные органы: принадлежность к ним – не какой-то знак отличия, позволяющий ощутить превосходство над товарищами, а специфические обязанности, выполнять которые следует столь же ответственно и скромно, что и все остальные;

- при избрании в центральные органы не существует никакого «повышения по выслуге лет», своего рода «карьерного плана», как на предприятиях или в буржуазных офисах, где работнику приходится карабкаться по ступенькам иерархической лестницы; напротив, организация, заботящаяся о своем будущем, должна поручать ответственные посты, даже на мировом уровне, молодым активистам, как только они докажут, что способны справиться с подобными обязанностями (вспомним, как Ленин предложил ввести в редакцию «Искры» двадцатидвухлетнего Троцкого, чему воспротивился «старый» Плеханов; их дальнейшие судьбы хорошо известны);

- если нужды организации требуют заменить кого-либо из членов центрального органа, это не должно выглядеть санкцией, «понижением в должности» или проявлением недоверия: ИКТ, в отличие от анархистов, не поддерживает идею ротации кадров, но тем более выступает против пожизненных должностей, как в Академии наук или китайской компартии.

Г) Неравенство между активистами

«Неравенство способностей между активистами, причиною которых в значительной мере является классовое общество, действительно имеет место, но роль организации состоит не в том, чтобы сгладить его по примеру утопических коммун. Организация должна максимально способствовать обучению и развитию способностей своих активистов в области политики, поскольку это приведет к ее упрочению, но она не может ставить перед собой задачу восполнить пробелы в школьном образовании своих членов и добиться одинакового уровня образованности в своих рядах.

Подлинное равенство между активистами возможно, когда каждый из них отдает максимум сил и умений на благо организации («от каждого по способностям», как гласит формула Сен-Симона, позаимствованная Марксом). Подлинная «реализация» активистов происходит, когда они прилагают все усилия, чтобы организация могла выполнить те задачи, ради которых создал ее рабочий класс».

Чувства зависти, соперничества, дух конкуренции или «комплекс неполноценности», которые могут испытывать активисты по причине неравенства между собой, являются типичными проявлениями проникновения идеологии правящего класса в ряды коммунистов12. Конечно, невозможно надеяться полностью избавить членов организации от подобных настроений, однако для каждого активиста крайне важно не поддаваться им, и задача организации – зорко следить за этим.

Проявления возмущения нередко вызваны такими чувствами и фрустрацией. Действительно, недовольство центральными органами или активистами, имеющими якобы «больший вес», чем другие (в частности, членами этих органов), свидетельствуют о психологических «комплексах» отдельных активистов или части организации. Вот почему оно нередко принимает форму бурной реакции на критику (а не на реальные слова или дела) со стороны тех, кто видится представителем «руководства» (классическое поведение подростка, бунт «детей против отцов»). Будучи проявлением индивидуализма, подобный протест представляет собой «симметричный ответ» на другое проявление индивидуализма – властность, «желание командовать»13. Надо отметить, что недовольство способно принимать и «безмолвные» формы, даже более опасные, потому что их не сразу можно различить. Оно может выливаться и в стремление занять место того активиста центрального органа, на кого направлено, с тем, чтобы изжить свои комплексы.

Еще один аспект, который необходимо отслеживать, когда в организацию приходят новые товарищи, - это проявления враждебности к ним со стороны активистов со стажем, которые боятся, как бы те их не «затмили», особенно если выказывают большие политические способности. Проблема отнюдь не надуманна: понятно, что одной из главных причин противодействия Плеханова вхождению Троцкого в редакцию «Искры» было опасение, как бы его авторитет не пошатнулся с приходом этой исключительно яркой личности14. Тем более подобные проблемы важны сегодня. Если организация (и ее члены) неспособна пресечь такие действия, она не может быть уверена в своем будущем и в успехе революционной борьбы.

Наконец, в отношении проблемы «пробелов в образовании», отмеченной в докладе 1982 года, нужно уточнить, что вхождение в центральный орган никоим образом не должно рассматриваться как способ «обучения» активистов. Школой, где учатся активисты, является то, на чем зиждется «единство организации» (Устав), - низовая секция. Именно здесь они развивают и совершенствуют свои способности (к теоретической, организационной, практической, руководящей работе), чтобы вносить наиболее весомый вклад в работу организации. Если местные секции не справляются с этим, значит, их деятельность находится не на высоте. Организация, безусловно, должна готовить своих новых членов к выполнению таких специфических функций, как работа в центральных органах или специальных комиссиях (например, им надлежит знать, как действовать в условиях репрессий), но отнюдь не с целью удовлетворить чью-либо «жажду знаний», а с тем, чтобы организация в целом смогла выполнить свои задачи.

Д) Взаимоотношения между активистами

«Взаимоотношения между активистами организации неизменно несут на себе отпечаток капиталистического общества, …однако не могут вступать в явное противоречие с целями революционеров… В основе их лежит солидарность и взаимное доверие, которые служат одними из отличительных признаков принадлежности к организации пролетариата – строителя коммунизма».

Это, в частности, означает, что взаимоотношения между активистами должны быть товарищескими, а не враждебными. А именно:

- политические и организационные, не имеющие отношения к «психологии», действия, предпринимаемые организацией в отношении активиста, испытывающего трудности, не должны восприниматься как какое-то безличное, механическое администрирование; в данных обстоятельствах организация и ее члены обязаны выказывать солидарность, сознавая при этом, что товарищеское отношения не означает снисходительности;

- если один активист испытывает по отношению к другому неприязнь, доходящую до откровенной враждебности, то это означает, что позабыта цель и смысл организации – борьба за коммунизм; в таком случае необходимо возвратиться к тому, что является основой ее деятельности;

Таким крайним случаям не должно быть места в организации, однако понятно, что неприязненные отношения между ее членами полностью изжить невозможно. И организация должна функционировать таким образом, чтобы максимально смягчать и нейтрализовать напряженность. Так, прямота и откровенность, уместная между товарищами по борьбе, отнюдь не подразумевает грубости и неуважения. Ругань и оскорбления, безусловно, совершенно недопустимы.

При всем том организацию нельзя рассматривать как «группу друзей» или объединение подобных групп15.

Действительно, одна из величайших опасностей, которая угрожает существованию организации, ибо подрывает ее единство, - это формирование «кланов», пусть даже неосознанное. В кланах совместные действия основываются не на общей политической позиции, а на дружбе, верности, совпадении специфических личных интересов и общем недовольстве чем-либо. Зачастую в отсутствие политической последовательности это сопровождается появлением «гуру», «вождей», которые обеспечивают единство клана и выдвигаются либо благодаря личной харизме, подавляющей других, либо благодаря тому, что представляются «жертвой» тех или иных организационных мер. Тогда члены или сторонники клана в своем поведении и принятии решений руководствуются уже не осознанным, разумным выбором в общих интересах организации, а потребностями клана, которые вступают в противоречие с ними16. В этом случае всякое действие или заявление, затрагивающее члена клана (его слова или дела) воспринимается как «сведение личных счетов» с ним и с кланом в целом. Аналогично клан нередко стремится выступать как некий монолит (предпочитая «не выносить сора из избы»), что требует слепой дисциплины и безоговорочной поддержки позиции «вождя».

Не подлежит сомнению, что некоторые члены организации в силу своего опыта, способностей и верности суждений могут обладать большим авторитетом, чем остальные. Стихийное доверие к ним со стороны других активистов, даже если они не готовы сразу же разделить их точку зрения по тем или иным вопросам, является вполне закономерным и совершенно «нормальным» в организационной практике. Бывает и так, что центральные органы или отдельные активисты просят положиться на них, хотя не могут в тот момент в полной мере обосновать свою позицию или не имеют времени и возможности всесторонне обсудить вопрос в организации. «Ненормально», однако, если все заведомо соглашаются с предложением только потому, что внес его товарищ Х. Даже самые выдающиеся деятели рабочего движения совершали ошибки. Поэтому предпочтение организацией определенной позиции должно основываться на подлинном согласии ее членов, непременным условием чего являются углубленные дебаты по существу. Это служит лучшей гарантией солидности и обоснованности данной позиции, которая не будет пересмотрена лишь потому, что уважаемый Х. внезапно изменил свое мнение. Активисты не должны слепо и безоговорочно соглашаться с тем, что говорит им тот или иной товарищ и даже центральный орган. Их критическое мышление всегда должно быть настороже (что отнюдь не означает критики всего и вся). Это налагает на центральные органы и наиболее авторитетных активистов дополнительную ответственность, ибо они обязаны не только не злоупотреблять своим влиянием, но и пресекать любые проявления «стадного инстинкта», готовность согласиться с чем угодно, не раздумывая.

«Клановость» может сопровождаться такими - не всегда осознанными - действиями, как продвижение на ключевые посты в организации (в центральные органы и не только) членов клана или тех, кого он намерен привлечь на свою сторону. Это – распространенная в буржуазных организациях практика, которую организация коммунистическая должна решительно отвергать. Ей следует проявлять особую бдительности в данной связи. В частности, если при выборах в центральный орган «необходимо учитывать (…) умение [кандидатов] работать в коллективе» (Устав), то важно следить и за тем, чтобы эти активисты не проявляли склонности к формированию кланов на основе своих личных взаимоотношений. Вот почему организация должна по возможности избегать включения, например, супругов в одну комиссию. Недостаток бдительности здесь может вызвать губительные последствия, причем вне зависимости от способностей активистов, входящих в данный орган. В лучшем случае этот последний, независимо от своей деятельности, будет восприниматься в организации как «дружеская компания» и, соответственно, утратит часть авторитета. В худшем – действительно начнет вести себя как клан со всеми вытекающими неприятными последствиями либо окажется полностью парализован борьбою входящих в него группировок. В обоих случаях под угрозой может оказаться само существование организации.

Наконец, клановость создает почву для явлений, которые присуще скорее буржуазным избирательным практикам, чем борьбе за строительство коммунизма:

- обхаживание тех, кого клан намеревается привлечь на свою сторону или чьими голосами намерен заручиться на выборах на ответственные посты17;

- кампании по очернению тех, кто может навредить клану, занимают ли они посты, на которые метят члены клана, или же просто мешают реализации их планов.

Не нужно рассматривать бдительность по отношению к таким явлениям, чуждым коммунистической организации, как борьбу с ветряными мельницами. На самом деле на протяжении всей своей истории рабочее движение часто сталкивалось с такого рода поведением, которое служило проявлением проникновения буржуазного влияния в его ряды. И ИКТ тоже не стало исключением. Верить в то, что отныне нас минует чаша сия, - прекраснодушно и политически недальновидно. Напротив, распад капитализма, усиливающий атомизацию общества (и, как следствие, стремление людей укрыться в своем «коконе»), толкающий на иррациональные поступки, бурные проявления эмоций, вызывающий деморализацию, лишь усиливает угрозу.

Это не означает, что члены организации не должны доверять друг другу. Напротив, лучшим средством против недоверия является бдительность, которая не допускает возникновения ситуаций, могущих вызвать недоверие. Нужно бдительно следить за теми поступками активистов, которые могут привести к подобным негативным явлениям. В частности, неформальные обсуждения членами организации вопросов, которые ее непосредственно касаются, конечно, неизбежны, но их следует по возможности ограничить и подходить к ним со всей ответственностью. Формальные рамки организации, начиная с ее местных секций, лучше всего подходят для сознательных, политически ответственных дискуссий и деятельности, и за их пределами труднее уследить за субъективными или безответственными высказываниями и поведением. В частности, следует решительно пресекать всякие попытки очернения членов организации (и, разумеется, ее центрального органа). Бдительность необходимо проявлять в отношении не только других, но и себя самих. Как и в других сферах деятельности, наиболее опытные активисты, в том числе члены центральных органов, должны служить примером, ибо слово их имеет большой вес. Особенно если речь идет об общении с новыми товарищами, которые:

- плохо зная тех, кто стал жертвой очернения, могут поверить на слово всему, что говорится в их адрес;

- начнут подражать дурным примерам поведения или, хуже того, видя такое, вообще разочаруются в организации.

В завершения раздела, посвященного взаимоотношениям организации и ее активистов, нужно отметить, что организация не является простой суммой своих членов. В исторической борьбе за коммунизм пролетарский коллектив порождает свою неотъемлемую часть - коллектив революционной организации. Коммунистические активисты – это те, кто посвящает свою жизнь работе и развитию этого единого коллектива, данного им классом. Всякое иное представление об организации, в том числе как о сумме ее составляющих, служит проявлением влияния буржуазной идеологии и для организации смертельно опасно.

Только в свете представления об организации как о едином коллективе можно понять проблему централизации.

Централизация

Этот вопрос являлся основной темой доклада на Х международном конгрессе. Трудности, с которыми столкнулся тогда ряд секций, не имели к нему непосредственного отношения. Однако, четко уяснив себе проблемы взаимоотношений организации и ее активистов, гораздо проще понять и суть централизации. Вот почему этот раздел короче предыдущих и состоит в основном из выдержек из наших основных документов, сопровождаемых необходимыми комментариями, дабы рассеять возникшее в последнее время недопонимание.

А) Единство организации и централизация

«Централизм – не абстрактный или вспомогательный принцип структурирования организации. В нем находит конкретное воплощение ее унитарный характер. Он отражает тот факт, что одна, единая организация принимает решения и действует в среде рабочего класса» (Доклад 1982 года, пункт 3).

«В отношениях между организацией в целом и ее частями приоритет всегда имеет целое. (…) Абсолютно недопустима концепция, согласно которой та или иная часть организации может занимать позицию, которая ей представляются верной, но расходится с точкой зрения всей организации. (…) Если организация ступает на неверный путь, члены ее, которые полагают, что отстаивают правильные позиции, должны не спасаться в своем углу, а вести борьбу за то, чтобы возвратить организацию на путь истины» (там же).

«В организации целое – не сумма частей. Последним поручаются те или иные дела (выпуск местных изданий, участие в акциях на местах и пр.), следовательно, они несут перед всей организацией ответственность за выполнение данного им мандата» (там же, пункт 4).

Эти краткие выдержки из доклада 1982 года показывают всю важность проблемы единства организации, которая красной нитью проходит через весь документ. Части организации могут мыслить себя лишь как части единого целого, как его орудия, действующие по его поручению. Нужно ли лишний раз повторять, что все части организации должны в своей деятельности руководствоваться этой концепцией?

Подчеркивая единство организации, доклад ставит вопрос о конгрессах (который выходит за рамки данного текста) и центральных органов.

«Центральный орган – часть организации и как таковая несет ответственность перед ней, когда она созывает конгресс. Однако особенность этой части в том, что она представляет целое, выражает его позиции, следовательно, решения ее должны всегда превалировать над решениями других частей организации, принятыми ими самостоятельно» (там же).

«Центральные орган – инструмент организации, а не наоборот. Он не является вершиной некой иерархической пирамиды… Организация состоит не из центрального органа, а затем уже активистов, а представляет собой сплоченную, однородную структуру, внутри которой живут и действуют ее составляющие. Потому в центральном органе правильнее видеть своего рода ядро клетки, которое контролирует обмен веществ живого организма» (там же, пункт 5).

Этот последний образ лучше всего позволяет понять централизацию. В частности, тот факт, что в единой организации может существовать несколько центральных органов на разных уровнях. Если рассматривать организацию как пирамиду, где центральный орган является вершиной, такая геометрическая фигура попросту невозможна: пирамида, имеющая вершину и состоящая, в свою очередь, из пирамид, каждая из которых также имеет вершину. На практике подобная организация не сможет функционировать. Пирамидальное строение свойственно буржуазным предприятиям и администрациям: для их функционирования необходима строгая подотчетность снизу вверх. ИКТ устроено иначе, оно имеет центральные органы, избираемые на различных территориальных уровнях. Таким образом, ИКТ представляет собой живой организм, в котором различные организационные уровни служат как бы «сочленениями» единого целого.

Подобная концепция, подробно изложенная в Уставе, позволяет избежать конфликтов, противоречий между различными структурами организации. Разумеется, могут возникать разногласия, но это совершенно нормально. Но если они выливаются в конфликты, значит, наблюдается отход от данной концепции организационной структуры. Он может, в частности, находить проявление в выдвижении пирамидальной теории, которая способна лишь привести к противоречию между различными «вершинами» пирамид. Тогда возникает несколько «центров», противостоящих друг другу, и это подрывает единство организации.

Вопросы организации и ее функционирования имеют важнейшее значение, и разобраться в них довольно непросто18. Понимание их во многом зависит от субъективных факторов, а потому служит удобным каналом для проникновения идеологий, чуждых пролетариату. Как таковые вопросы эти полностью не разрешимы. Поэтому очень важно, чтобы организация и все ее члены никогда не упускали их из виду.

ИКТ,

14.10.1993 г.

1 Подобно II Интернационалу и Коминтерну, в ИКТ был создан центральный международный орган, состоящий из представителей территориальных секций, - Международное бюро. Оно регулярно проводит свои пленарные заседания, а в промежутках между ними действует его постоянная комиссия, Международный секретариат (МС).

2 «Как и другие фундаментальные тексты ИКТ и даже в большей степени, документы международного конгресса не должны быть погребены в дальнем ящике стола под грудой бумаг. На них организация должна постоянно ориентироваться в своей деятельности» (Резолюция V конгресса ИКТ).

3 Он, к тому же, не упускал случая упрекнуть своего оппонента в том, что тот является немцем и евреем (Бакунин не любил ни тех, не других): «Это собрание (…) всяческих абсурдных и грязных россказней, кои злоба скорее извращенная, нежели изощренная разных немецких и русских евреев, его (Маркса) агентов, друзей и учеников (…) распространяет обо всех нас, особенно же обо мне… (…) Помните статью немецкого еврея М. Гесса в «Ревей» (…), перепечатанную с дополнениями в «Фолькштаат» всякими Боркхаймами и прочими немецкими евреями?» (Ответ Бакунина на циркуляр Генерального совета «Мнимые расколы в Интернационале», март 1872 г.). Надо сказать, что Бакунин, которого анархисты представляют «героем без страха и упрека», порою действовал с изрядной долей лицемерия и двоедушия. Так, в тот момент, когда он начинал плести интриги против Генерального совета и Маркса, Бакунин писал последнему: «Теперь я делаю то, что ты начал делать двадцать лет назад. (…) Мое отечество теперь – Интернационал, одним из основателей которого ты являешься. Как видишь, дорогой друг, я твой ученик и горжусь этим» (22.12.1868 г.).

4 Формулировка Ленина: “Членом партии считается всякий, признающий ее программу и поддерживающий партию как материальными средствами, так и личным участием в одной из партийных организаций”. Формулировка Мартова (принятая съездом благодаря голосам Бунда): “Принадлежащим к Российской социал-демократической рабочей партии считается всякий, кто, признавая ее программу, активно работает для проведения в жизнь ее задач под контролем и руководством органов партии”.

5 Показательно, это эти трое, равно как и Плеханов, примкнувший к меньшевикам несколько месяцев спустя после съезда, во время мировой войны стали социал-шовинистами и не поддержали октябрьскую революцию 1917 года. Лишь Мартов стоял на позициях интернационализма, однако и он затем выступил против власти советов.

6 Вот ответ большевика Русова (который с одобрением приводит Ленин в работе «Шаг вперед, два шага назад»): “На устах революционеров раздаются такие странные речи, которые находятся в резкой дисгармонии с понятием партийной работы, партийной этики. Основной довод, на который стали противники выбора троек, сводится на чисто обывательский взгляд на партийные дела” (курсив везде мой)... “Становясь на эту не партийную, а обывательскую точку зрения, мы при каждом выборе будем стоять перед вопросом: а не обидится ли Петров, что не его, а Иванова выбрали, не обидится ли такой-то член ОК, что не его, а другого выбрали в ЦК. Куда же, товарищи, нас это приведет? Если мы собрались сюда не для взаимно приятных речей, не для обывательских нежностей, а для создания партии, то мы не можем никак согласиться на такой взгляд. Мы стоим перед вопросом выбора должностных лиц, и тут не может быть вопроса о недоверии к тому или иному невыбранному, а только вопрос о пользе дела и соответствии выбранного лица с той должностью, на которую он выбирается”.

7 Некоторые товарищи неоднократно выражали свое несогласие с точкой зрения ИКТ по организационному вопросу, утверждая при этом, что неизбежно «печальная» судьба течений в нем свидетельствует о слабости нашей организации и ошибочной политике ее центральных органов. В этой связи необходимо заявить следующее:

- возникновение тенденции (мы говорим о подлинной тенденции, основанной на «четко изложенных, базирующихся на опыте и последовательных позициях, а не простом наборе возражений и обвинений», как гласит наш устав) не является само по себе «позитивным» феноменом, а служит, в лучшем случае, «проявлением незрелости организации» (там же);

- только конструктивный характер тенденции позволяет выработать максимально ясную и последовательную точку зрения, альтернативную позиции большинства, когда в организации возникает соответствующая дискуссия; вот почему обыкновенно тенденции возникают в преддверии конгрессов с целью представить на них тексты и дополнения по ряду вопросов повестки дня с изложением позиций, отличных от тех, что содержатся в документах центральных органов;

- потому появление тенденции становится необходимым в случае, когда позиции центрального органа ошибочны или несостоятельны. Однако если до сих пор центральные органы ИКТ (МБ в частности) и могли совершать ошибки, в целом они не имели серьезных последствий и быстро исправлялись самим центральными органами;

- однако если подобное имело место в прошлом, это не следует понимать как гарантию «непогрешимости» центральных органов в будущем: напротив, организация в целом и каждый ее активист в отдельности должны бдительно следить за ее политической ориентацией, позициями по разным вопросам и деятельностью ее центральных органов;

- следовательно, если до сих пор в организации не возникало достойных тенденций, это нельзя рассматривать как доказательство некой слабости ее центральных органов;

- при этом данном явление свидетельствует о наличии в организации определенного недопонимания и слабости, в частности, не до конца продуманного отношения к установкам, принимаемым конгрессами ИКТ и собраниями его территориальных организаций; подобная проблема нередко поднималась в отчетах центральных органов, которые сами не имеют возможности разрешить ее – последнее является делом всей организации и каждого ее члена.

8 М.Ш. – наш товарищ, который начал свою деятельность еще в период революционного подъема, последовавшего за первой мировой войной. В конце 20-х гг. он был исключен из французской компартии как левый оппозиционер и участвовал в работе ряда левокоммунистических организаций, в частности, с 1938 года входил в Итальянскую фракцию. Он был одним из главных основателей Левых коммунистов Франции, наследником которых является ИКТ. Скончался в декабре 1990 г. (о нем см. статью в №№ 65 и 66 «Ревю энтернасьональ»).

9 «Не Шенье положил начало тенденции и кризису, напротив, именно латентный кризис в ИКТ позволил Шенье использовать сложившуюся ситуацию в своих целях, которые, хотя и не ясны до сих пор окончательно, по большому счету связаны скорее с патологическим честолюбием карьериста, нежели вызваны политическими причинами. За неимением точных данных комиссия не в состоянии дать ни положительного, ни отрицательного ответа на вопрос, действовал ли он по указаниям извне, как можно предположить по некоторым свидетельствам; однако она имеет все основания заявлять, что речь идет о смутьяне, подлеце и лицемере, вполне способным служить чему угодно, лишь бы разрушить изнутри организацию, в которую ему удалось проникнуть» (Отчет комиссии по расследованию конфликта). Для тех, которым не известно об этих событиях в ИКТ, можно привести несколько показательных примеров поведения Шенье:

- в тайных разговорах и переписке он подстрекал товарищей «бросаться в атаку» на собраниях, в то время как сам он на тех же собраниях выступал в умеренном и примирительном духе;

- с членами организации он держал себя всегда по-товарищески, очень мило и любезно – либо потому, что надеялся привлечь их в свою тенденцию, либо с целью рассеять всякое недоверие к себе со стороны тех, на чей счет он за глаза распространял самую злостную клевету;

- он использовал в качестве орудий женщин: толкнул товарища К. в объятия Дж.М., ведущего активиста британской секции, имевшего большое влияние на других; играя на чувствах К., побуждал ее действовать в его собственных интересах; кроме того, соблазнил Джо, бывшую подругу Дж.М., которая даже приехала к нему в Лилль; использовав ее (в частности, для перевода на английский своих текстов, в том числе не предназначенных для огласки), он бросил ее сразу же, как только перестал в ней нуждаться, то есть после разоблачения его попытки устроить «путч» в британской секции.

Вот какой деятель воспользовался недостатком бдительности ИКТ, чтобы проникнуть в его ряды. Он даже успел войти в исполком французской секции и, если бы не был разоблачен, мог бы стать – кто знает? – членом Международного бюро ИКТ.

10 Этот вопрос уже поднимался в тексте, написанном т. М.Ш. в 1980 г.: «Я бы не хотел останавливаться на подобного рода упреках, ибо нахожу их не только огорчительными, но и недостойными. Когда знаешь хоть немного, какой была жизнь революционных активистов не только в периоды войн и революций, но и в непростую «нормальную» эпоху, когда задумываешься, например, как жили члены Итальянской фракции в 30-е гг. в эмиграции, изгнанники, нелегалы, неквалифицированные рабочие, безработные, не имевшие постоянного жилья, с детьми на руках (не получавшие никакой помощи и поддержки от родственников), существовавшие зачастую впроголодь, - и так на протяжении 20, 30, 40 лет… После этого невозможно выслушивать жалобы и упреки некоторых «критиков» - они попросту недостойны. Вместо того, чтобы плакаться, нам бы следовало понять, что группа и ее активисты действуют сейчас в исключительно благоприятных условиях. Мы до сих пор не сталкивались ни с репрессиями, ни с уходом в подполье, ни с безработицей, ни с серьезными материальными трудностями. Вот почему сегодня тем более активист должен не предъявлять претензии личного характера, а быть готовым сделать максимум того, что он может, даже не дожидаясь приглашения» (М.Ш. «Революционная организация и ее активисты», 1980 г.).

11 «Немыслимо видеть во вхождении товарищей в комиссии какое-то «продвижение» и рассматривать это как честь или привилегию. Участие в комиссии означает дополнительную нагрузку и ответственность, и многие охотно сняли бы с себя подобное бремя. А если это невозможно, они должны выполнять свои обязанности самым сознательным образом. Нужно тщательно следить, чтобы правильная постановка вопроса («хорошо ли они справляются с порученными заданиями?») не подменялась неправильной, типично левацкой («не стремятся ли они занять почетные посты?»)» (М.Ш., 1980 г.).

12 «Пролетарский подход совершенно иной. Поскольку пролетариат является историческим классом и последним классом в истории, он по определению мыслит себя глобально, следовательно, различные феномены видятся лишь аспектами, фрагментами единого целого. Вот почему революционная пролетарская работа обусловлена не заботой о том, «какое место занять», и не личными амбициями, имеют ли они под собой основания или нет. Пишет ли он статью или ломает голову над проблемами теории, печатает ли на машинке или тиражирует листовку, участвует в уличной акции или распространяет газету, в которую пишут другие товарищи, - вся эта деятельность равнозначна, ибо является политической и связана с принадлежностью к единому политическому корпусу – политической группе» (М.Ш., 1980 г.).

13 «Не только фактическое различие между теоретической и практической работой, теорией и практикой, руководством, которое принимает решения, и массами, которые их выполняют, служит проявлением разделения общества на антагонистические классы, но и озабоченность, одержимость этим фактом, которая свидетельствует о том, что мы не вышли за рамки данной парадигмы, лишь повернули медаль оборотной стороной» (М.Ш., 1980 г.).

14 Это показывало, что Плеханов (автор замечательной книги «Роль личности в истории») стал поддаваться влиянию буржуазной идеологии: в конечном счете, разные подходы Ленина и Плеханова к данному вопросу в некотором смысле предвещали их будущее отношение к пролетарской революции.

15 «Во второй половине 60-х гг. возникли маленькие ячейки, дружеские кружки, участники которых были в основном очень молоды, не имели никакого политического опыта и принадлежали к студенчеству. Казалось, знакомство этих людей произошло совершенно случайно, однако объективно – и здесь кроется единственное объяснение образования таких ячеек – последние возникли под конец послевоенного восстановления и послужили первыми признаками вступления капитализма в период очередного обострения его перманентного кризиса, что сопряжено с подъемом классовой борьбы. Участники этих кружков могли сколько угодно думать, что сплотила их взаимная симпатия, дружба, желание идти по жизни вместе; в действительности сохранились только те группы, которые политизировались, стали политическими организациями, сознательно сделав свой выбор. Дружеские компании, которым это не удалось, были поглощены левацким, модернистским болотом, растворились в нем или вообще прекратили существование. Такова наша история. Не без труда сумели мы превратиться из объединения друзей в политическую группу, где единство, основанное на взаимной привязанности и симпатии, схожем образе жизни уступило место политической последовательности и солидарности, связанной с осознанием того факта, что мы вместе вступили в историческую борьбу за пролетарскую революцию (…). Не следует путать политическую организацию, каковой мы являемся, с «аффинити-группами», столь любимыми в студенческом движении, в основе которых лежит лишь иллюзия о том, что несколько неустроенных в жизни индивидов могут совместно противостоять давлению упадочного общества и при взаимной поддержке состояться как личности» (М.Ш., 1981).

16 «В буржуазной организации существование тенденций обусловлено отстаиванием той или иной точки зрения на управление капиталистическим обществом либо выражением интересов отдельных сегментов правящего класса, определенной клики; основы эти носят постоянный характер, несмотря на то, что ради «справедливого» распределения постов представители такого рода тенденций вынуждены заключать «компромисс». Ничего подобного нет в коммунистической организации, где разногласия связаны не с защитой личных или групповых материальных интересов, а являются отражением живого и динамичного процесса прояснения задач, встающих перед классом, сопровождающегося углубленной дискуссией и изучением накопленного опыта» (Доклад 1982 г., пункт 6).

17 В этой связи следует крайне ответственно относиться к таким вещам, как приглашение в гости. Встреча товарищей за хорошим столом может сплотить членов организации, способствовать развитию братских отношений между ними и преодолению атомизации, которую порождает капиталистическое общество (особенно если речь идет об одиноких людях). Но необходимо следить за тем, чтобы подобная практика не вылилась в формирование кланов:

- когда приглашают определенных людей, намереваясь завоевать их дружбу и доверие, чтобы привлечь в свой клан или «группу влияния»;

- когда в дискуссиях стремятся подчеркнуть, углубить имеющиеся разногласия, посеять недоверие среди активистов.

18 Один революционер масштаба Троцкого не раз доказывал, что совершенно не понимает их. И этим уже все сказано!